Фэнтези 2005

Вы напали вероломно и принесли Олбарии неисчислимые бедствия, и вы за них заплатите в полной мере.

Пятеро бородачей в роскошных кольчугах, поверх которых болтались всяческие цацки, захлопали глазами, но шестой мерзавец, как оказалось, знал олбарийский. Гадина…"

"— Мы весьма сожалеть о причененный разрушения, — гномьи глазки источали мед и сахар, — но мы есть солдаты, воин… Мы иметь приказ, его даваль Маэлсехнайли Моосбахер. Вот он! Он быль наш гросс, мы имел исполнять его приказ, но его приказы были, как это говориль… Преступный. Мы не могли долго терпеть, и мы свергать Моосбахер и его придворные. Мы — воины, а не убийцы…

А сожалели бы вы, черт вас бей, если б ваша взяла?! Сожалела ли хоть одна сволочь, когда жгла Сент-Кэтрин-Мид, когда с гоготом гоняла по горящим улицам кричащих девчонок, ломала, крушила, резала, упиваясь безнаказанностью?!

— Ваше раскаянье запоздало.

Джеральд старался смотреть поверх гномьих голов, благо это было нетрудно. Вдали синел лес, а в небе плыла птичья стая, лето безнадежно кончилось.

— Мы долго не могли решаться поднимать руку на наш гросс, — резкий голос гнома был столь же мерзок, как и он сам. — Наш народ верит свой вождь, но Маэлсехнайли Моосбахер не достоин вести наш народ.

Недостоин? Судя по тому, что они творили, очень даже достоин. Золотой Герцог усилием воли оторвал взгляд от улетающих журавлей и посмотрел на связанных своими же вожаков. Дангельта, если он продует войну, ждет то же. Бэнки с Монротом подарят борова победителям или, вернее, продадут. Ты решил, что гномы достойны своего Маэлсехнайли, а достойны ли олбарийцы Дункана?

— Я не намерен устраивать торг! — рявкнул Джеральд, чувствуя, что у него начинается приступ бешенства. — Я принимаю вашу капитуляцию, но не даю вам никаких гарантий. О своей участи узнаете позже.

Руки сами развернули коня, смотреть на бородатые рожи не было сил. Еще немного, и он просто выхватит меч.

— Сэр Лэннион! Позаботьтесь отделить начальство от стада.

— Милорд, — в глазах графа мелькнуло беспокойство, — вы…

— Простите, Одри, — бешенство рвалось наружу, Джеральд сдерживал его из последних сил. — Мне нужно побыть одному.

Лэннион что-то ответил, но Джеральд уже дал шпоры коню. Застоявшийся Уайтсоррей рванул с места в карьер, в лицо ударил ветер, который, к счастью, не вонял гномами. Конь выскочил в поле, понесся, топча неубранную рожь, к лесу. Дальше, еще дальше, дальше и быстрей, потому что у Джеральда де Райнора нет сил смотреть на это уродство.

Золотому Герцогу уже приходилось принимать капитуляцию. Первый раз это было в Фаластыме у крепости Зенкар, второй раз они с Лесли Эсташем прижали к похожему на букву V оврагу обнаглевших куиллендцев, но те войны не шли ни в какое сравнение с нынешней.