Фэнтези 2005

Гномов он доконает, в этом можно не сомневаться, а дальше? Деве явится очередной ангел и назовет Джеральда де Райнора королем Олбарийским?

Это было бы неплохо, будь Элгелл женат на дочери Майкла и будь сам Майкл далеко от Дункана. Увы, лорд Бэнки привязан к королю, нужно соблюдать осторожность, осторожность и еще раз осторожность.

Майкл преданно взглянул на сюзерена.

— Я не верю в сказки про Деву! — рявкнул тот.

— Но чернь верит, Ваше Величество.

— Да, чернь верит! — Дангельт топнул ножищей в щегольском белом сапоге. В юности белое ему шло, но юность Дункана давно миновала. — Нам не нужен Джеральд — победитель гномов, Джеральд — Отважное Сердце, Джеральд — Благословенный! — Король свернул в штопор каминные щипцы, отбросил изуродованную вещицу и исподлобья глянул на лорда. Силы у него все еще хватало, хотя, если так пойдет дальше, Его Величество через пару лет хватит удар. Жаль, не сейчас.

Бэнки уставился на сюзерена со всей возможной преданностью и многозначительностью. Сейчас жизнь Майкла Бэнки в руках Дункана Дангельта, но кто знает, что будет через год?

— Но, Ваше Величество, вам нужна победа.

— Да, — угрюмо буркнул король, — победа мне нужна.

— Джеральд де Райнор обещает покончить с гномами к осени. За зиму может случиться всякое, пути Господни неисповедимы.

— Хорошо, — сведенные брови Дангельта разошлись, на мясистом лице проступило почти мечтательное выражение, — пусть наш верный вассал разобьет мерзких недомерков, мы не оставим его нашей благодарностью.

Надо полагать, благодарностью станет роскошная могильная плита. Впрочем, это дело Дангельта, граф Бэнки не желает иметь с этим ничего общего.

2Серая кобылка вдохновенно сосала мать. Негодяйка стояла посреди разоренного огорода, предоставив себя в полное распоряжение возлюбленного чада. Морда у кобылы была сосредоточенно-счастливой, а рядом застыла восторженно-умиленная Дженни. Прелестная картинка, жаль, он не художник. Джеральд де Райнор невольно улыбнулся, хотя в последнее время ему чаще хотелось кусаться. Он устал, и устал безнадежно. Устал от жары, дурацких приказов и писем из Лоумпиана, крестьянских жалоб, беспрерывной беготни по холмам, шутовства, заменившего честную битву, и злости на себя, на то, что он думает о том, о чем думать нельзя, и вечно упускает из виду что-то важное.

Наевшийся жеребенок игриво топнул толстенькой ножкой, мамаша укоризненно фыркнула и потянулась к еще не обгрызенному кусту. Кобылка дернулась было следом, но передумала и подбежала к Дженни.

— В Элгелле у меня тоже был пони, — тихо сказал Джеральд, — вороной жеребчик с белой звездочкой на лбу, его звали Блэкси. Мне было пять, ему восемь. Злюка был еще тот, после него мне ни один фаластымский скакун не страшен.