Фэнтези 2005

Зато мы теперь знаем, как гномы встречают конницу. До вчерашнего дня я думал, что у нас хорошие копья и крепкая броня…

— Дьявольщина! — Джеральд стиснул руками столешницу так, что побелели костяшки пальцев. — Должна же на них быть управа!

— Она и была! Эльфы и Доаделлины…

— Ну, спасибо, — де Райнор зло усмехнулся. — Эльфы исчезли три сотни лет назад, а Доаделлинов мы прикончили своими руками…

— Мы? — переспросил Лэннион. — Помнится, ты родился через тринадцать лет после Айнсвика.

Джеральд махнул рукой. Внук пришедшего с первым Дангельтом обнищавшего ледгундского рыцаря, получившего титул и часть земель Элгеллов, он вырос большим олбарийцем, чем многие олбарийцы. А вот короля де Райнор не любил и не скрывал этого, он вообще был дьявольски смел. Идти в бой с Джеральдом одно удовольствие, но бой этот будет последним. Шарт — это шарт.

— Милорд! — Веснушчатый дружинник в цветах Элгеллов топтался на пороге, и лицо его было каким-то странным.

— Дэвид? — поднял бровь Джеральд. Он знал чуть ли не всех своих людей поименно.

— Милорд, тут… Ну, девчонка одна до вас просится, говорит, дело.

— Что за девчонка? — быстро спросил де Райнор.

— Обычная девчонка, местная…

— Давай сюда, вдруг что важное.

— Только, — Дэвид пару раз переступил с ноги на ногу, — сдается мне, не в себе она… Тут дело такое. Городишко ихний пожгли, она в лесу пряталась…

— Ну так какого черта?

— Сам не знаю, — воин казался удивленным, — есть в ней что-то…

— Хорошо, — положил конец сомнением Лэннион. — Пусти."

"Девушка оказалась совсем молоденькой, лет семнадцати, не больше. Светленькая, худенькая, она едва доставала Джеральду до плеча и, казалось, сама не понимала, как и зачем здесь очутилась. Зато Лэннион понял, почему воин привел ее к своему лорду. Эту крестьянку нельзя было оттолкнуть, нельзя, и все тут!

Джеральд с удивлением разглядывал гостью, явно не зная, с чего начать разговор. Его начала девушка.

— Милорды, — голосок ее был звонким и нежным, а светлые глаза смотрели растерянно и грустно, но внезапно в них сверкнула сталь, и графу Одри захотелось встать и преклонить колено перед истинным величием и истинной силой. — Милорды! Олбария в опасности, наш долг остановить вторжение!

6— Я создам тысячелетнюю державу, — Маэлсехнайли Моосбахер поднял кружку с пивом. — Люди занимают слишком много места, но кто они такие? Скоты, жалкие, грязные скоты!

— Ты прав, мой гросс![4] — Толстый гном с множеством золотых цепей поверх кольчуги осушил свою кружку и впился крепкими зубами в свиной окорок. — Но у людей отменная пища.

— Потому я и не намерен истреблять всех, Ронинг, сын Кертьяльвальди. Нам нужны рабы, которые будут варить пиво, печь хлеб, коптить мясо.