Фэнтези 2005

Их нашел Джон.

— Мы его похороним. — Стрелок деловито осмотрел свою перевязь. Лорд на его месте сказал бы «или умрем», но сын йентского смолокура не отличался говорливостью.

— Вы до него не доберетесь, — молчавший до этого сэр Кэтсбри покачал тяжелой головой. — Его стерегут каррийцы.

— Ублюдки. — Казалось, из горла Джона сейчас вырвется рычанье.

Элгеллу тоже хотелось зарычать и вцепиться в горло победителям. Эдмунд всегда был честен с врагами и милосерден с пленными, а его швырнули в грязь у колодца для скота. Голым! И раструбили о своем подвиге на всю округу. Олбарийцы не должны усомниться в смерти побежденного короля, олбарийцы должны видеть его труп…

— Будь проклят Малкольм, — глухо произнес Хьюго и с трудом поднялся. — Дангельты не знают, что такое честь.

— Ничего, — буркнул Джон, — наш аббат говорит, мельницы Господа мелют медленно, но наверняка. Они свое получат, ой получат… И за короля, и за лягушачье золото…

— Хьюго, — Фрэнси с подозрением глянул на друга, — ты-то куда собрался?

— Я — рыцарь, — лицо Дерракотта скривилось от боли, — и я не могу…

— Можешь, — прикрикнул Глоу, — не хватало еще с тобой возиться! Сиди и жди… Если что, помянешь нас в своих молитвах. Нас и короля. Но мы вернемся…

Хьюго кивнул и послушно опустился на распластанный на земле плащ. Четверо мужчин угрюмо переглянулись и скользнули в темноту, пятый остался. Он был слишком воином, чтоб не понимать, что станет не помощью, а обузой. Он сейчас не годился ни на что, позади было поражение, впереди… Хью не знал, сколько и каких дней отпущено ему, но готов был отдать жизнь за то, чтоб похоронить своего сюзерена, и душу за то, чтоб смерть узурпатора не была легкой. Если есть справедливость, ублюдок будет подыхать долго и в полном сознании…

Рыцарь вздохнул, и это было ошибкой: боль хлестнула по виску и спине огненным кнутом. Эдмунда тоже ударили в спину, ударили, когда до прячущегося за наемников ублюдка оставалось совсем немного. Король Олбарии так и не повернул коня, влетев в вечность с боевой секирой в руках.

Выпала роса, в черном небе одно созвездие сменялось другим, ветер пошевелил ветки и уснул, а Хью сидел у костра, время от времени подбрасывая в огонь собранный Джоном хворост. Сил думать не было. Сил вообще не было, боль и та отползла куда-то, чтоб вернуться с рассветом и вцепиться в отлежавшуюся жертву. Боль не питается мертвечиной.

— Осторожно!

Вернулись! Вернулись, дьявол их побери. Дерракотт вскочил, пошатнулся, но умудрился не упасть. Закусив губу, он стоял и смотрел, как Фрэнси расстилает плащ, а стрелок укладывает на него неподвижное тело. Глоу и Кэтсбри не было, Хью не стал спрашивать, где они, все было ясно и так. Меч Фрэнси лежал на примятой траве, и кровь на нем была свежей.