Фэнтези 2005

Оно вообще ее чувствует?

— Конечно, — впервые подал голос сам пленник, приложив руку к груди. — Но в предчувствии того, что ожидает меня в пыточных подвалах инквизиции, эта боль угасает, как свеча на ветру… Моя благодарность вам, ноблесса, за оказанную помощь. Я об этом не забуду.

— Как-нибудь обойдусь без твоей благодарности, — ноблесса собрала свой сундучок. — Хотя должна признать, твои манеры намного лучше, чем у некоторых… моих знакомых.

Эльмо не сдержал усмешки, а Иеронимус спрятал лицо под капюшоном.

— Я прикажу, чтобы принесли башмаки из мягкой кожи, — проговорила Эуфемия, вновь становясь холодной и неприступной. — Доброго вам дня, отче…

— …а мне — легкой смерти, — подхватил пленник. — И, может быть, вы проявите свою доброту еще раз, ноблесса? Пусть вместе с башмаками мне принесут что-нибудь съедобное…

7Айлин нашли к полудню недалеко от деревни. Она лежала на траве лицом вниз; одежда девушки превратилась в лохмотья, волосы были спутаны, а все тело покрыто ссадинами и царапинами.

Ни одна из ран не была серьезной.

Когда Айлин перевернули и увидели ее лицо, испугались даже бывалые охотники: в глазах девушки застыл ужас, рот был искажен в немом крике…

— Ее что-то испугало до смерти, — пробормотал кузнец.

Остальные молчаливо с ним согласились."

"— Я бы сказал так, — Иеронимус закончил осмотр тела. — Она бежала по лесу сломя голову, бежала, пока хватило сил. Видишь эти царапины? Это ветки. В этих местах очень густой подлесок… а в волосах у нее запутались листья — это потому, что она несколько раз падала — отсюда, кстати, и синяки, — а потом поднималась и бежала опять. Но некто или нечто, преследовавшее Айлин, даже не притронулось к ней. Ну?

— Что ты хочешь от меня услышать? — хмуро спросил Эльмо. Селяне оставили Иеронимуса наедине с трупом, но пленный чародей вынужден был остаться и наблюдать за работой инквизитора.

— Обычно я всегда прошу совета у беспристрастного… человека, — спокойно отозвался Иеронимус. — Иногда я упускаю из вида важные детали, потому что их застят мелочи, кажущиеся мне существенными. Ну, у тебя есть свежие мысли?

— Только одна, — ухмыльнулся пленник. — Если она умерла оттого, что бежала так долго…

— Ее сердце разорвалось, — уточнил церковник.

— Да… так вот, если она от этого умерла, то почему жив ее преследователь?

— Резонно, — Иеронимус обхватил рукой подбородок. — Да, ты прав…

— Может, никто ее не преследовал? — предположил Эльмо. — Ее сильно испугали, да, а все остальное она придумала сама. В ночном лесу перепуганной девушке такое может привидеться… и не только привидеться…

— Где же преследователь? — пробормотал инквизитор, пропуская мимо ушей последние слова. — Может, он был верхом? Нет, охотники бы нашли следы.