Фэнтези 2004

Лорио отдал приказ убивать на месте всех, кто, ища спасения, шел по телам детей, женщин, стариков. Это помогало. Воинам и абвениатам вместе как-то удавалось превращать обезумевшее стадо в пусть перепуганных и растерянных, но людей.

Отряды Борраски и эорийские дружины третьи сутки отвлекали монстров на себя, а монахи и городская стража выводили гальтарцев за пределы столицы.

Эпиарх-наследник тоже мог уйти, так же как и Беатриса, но они сидели и ждали известий от Борраски и Эридани. Из города доносили о продолжающихся схватках, лабиринт безмолвствовал. Эрнани гнал от себя мысли о гибели своего последнего брата и о судьбе Диамни Коро и его учителя, но старый художник жил совсем близко от храма, через подвалы которого и вырвались чудовища.

— Мой эпиарх, — голосок Беатрисы дрогнул, — почему… Почему так долго?

— Что хочет сказать моя эория?

Скорее всего, ничего, просто не может молчать. Беатриса — женщина, она ждет ребенка, ей позволительно быть слабой, бояться, плакать, говорить глупости, а он должен быть твердым и уверенным. Эпиарх-наследник не может усомниться в победе!

— Я… Я о моем анаксе. Так долго…"

"— В лабиринтах по-другому течет время. — Эрнани не то чтобы врал, просто из всех известных ему сплетен выбрал самую утешительную. — Там прошло всего… Да, конечно, там прошло лишь два или три часа. Скоро Эридани сделает что нужно и вернется, монстры уберутся назад и больше никогда не выберутся, и…

— Мой эпиарх считает меня маленькой глупой дурочкой? — В голубых глазах плеснулась горечь. — Мне немного лет, но я пережила… Я пережила столько, что могу выдержать любую правду.

— Я не лгу, — быстро сказал Эрнани, — в хрониках написано, что в лабиринтах время течет иначе, и я им верю. И еще я верю в своего брата. Эрио знал, что делал, когда спустился вниз, и он обязательно вернется.

— Да, — покорно кивнула Беатриса.

— Может быть, эория выпьет сонного отвара?

— Нет! Все равно скоро утро.

Нет так нет, он не станет уговаривать. Пусть сидит и ждет, если ей так легче. Эридани не сказал, когда он вернется. При расставании Эрнани подумалось, что брат говорил о часах, но «скоро» может означать и час, и день, и неделю.

А вдруг они встретили в подземельях Ринальди? Может быть, тот наконец понял, что натворил, и братья вернутся вместе. Искупить можно любую вину, если Рино опомнился, его нужно простить. Он не мог желать гибели Гальтарам, даже если каким-то образом и разбудил монстров. Ринальди не представлял, чем это обернется, он вообще никогда не задумывался о последствиях своих поступков.

Стук и звон возвестили о появлении очередного гонца.

— Мой эпиарх, — воин качался как пьяный, — мой эпиарх… Они уходят, уходят…

— Что? Ты хочешь сказать, что люди выведены?..