Фэнтези 2004

 Мастер"

"Проклятую решетку окружал лиловатый ореол, едва заметный в холодных лунных лучах. Диамни прислушался — за ним никто не шел. Художник невесело усмехнулся своей осторожности — стража у холма Абвениев не стояла никогда, это место защищало само себя, а охранять запертую Капканом Судьбы решетку было и вовсе глупо. Посторонний же вряд ли бы по собственной воле оказался у входа в лабиринт, да еще в ночь после казни. Нет, опасаться некого, по крайней мере из числа смертных.

Мастер взглянул на небо: полночь давно миновала, но до рассвета далеко — самый сонный час. Самое подходящее время для свидания, но здесь ли Ринальди? Дождался или решил, что новоявленный любимец анакса забыл о своем обещании или струсил?

— Эпиарх… Мой эпиарх, ты здесь?

— Ты пришел?

Бледное, рассеченное тенями лицо, блестящие в лунном свете глаза. Как же он все-таки похож на пойманного леопарда!

— Как я мог не прийти?

— Так же, как все остальные. — В голосе эпиарха сквозила горькая ирония. — Я искал себе приятелей среди воинов и эориев, у меня было три брата, десятки любовниц и сотни друзей до гроба, а на поверку не оказалось никого. Хотя Анэсти мне бы поверил… Но Анэсти мертв, а Эридани ошалел от собственной справедливости.

Глаза Ринальди сверкнули странным зеленовато-лиловым огнем, который художник ни разу не замечал у людей. Только у кошек. И еще подобный отсвет порой появлялся на шеях сизых голубей, когда они разгуливали по освещенному солнцем двору. Видимо, дело было в лунных лучах, смешавшихся в проклятом сиянии, окружавшем решетку. Художник торопливо раскрыл свой ящичек.

— Вот воровской кинжал. В его ручку вставлена отмычка. Мой эпиарх сможет открыть замки?

— Попробую.

— Я подожду.

Ринальди возился долго, очень долго. Диамни успел проклясть все на свете и перемолиться всем богам и святителям.

— Готово. — Ринальди делано засмеялся. — Никогда не думал, что быть вором так трудно…

— Для таких, как эпиарх.

— Мастер Коро! У меня нет никого, кроме тебя и твоего учителя. Зови меня братом. Если, конечно, тебе не претит брататься с насильником.

— Я — счастливый человек, — задумчиво произнес художник, — я не знаю своих родителей, но Абвении сначала послали мне великого отца, затем благороднейшего из братьев. А мастер Лэнтиро… Он сказал, что у тебя золотое сердце и стальная воля. Ты вернешься, вы с ним еще встретитесь.

— Передай мою благодарность великому Сольеге. Если сумеешь найти слова…

— Мастер все поймет. Но учти: тебе придется позировать — долго и много. Мы тебя просто так не отпустим.

— Вот они, художники! — Ринальди с готовностью подхватил незамысловатую шутку. — Чтобы заполучить натурщика, они пойдут против воли анакса и всех Абвениев…

— Искусство превыше всего. Держи! Сначала меч.