Фэнтези 2004

— Ты и впрямь так думаешь? Тогда ответь мне, зачем потребовалось стаскивать старика Борраску с молодой жены и посылать за тридевять земель, если можно было вызвать Зверя? Зачем кормить прознатчиков и стражников, если достаточно посмотреть в зеркало или сжечь на подносе пучок травы?

— Раканы вправе использовать Силу, только если речь идет о жизни и смерти Кэртианы."

"— Ушедшие в Закат! Да будь у анаксов в самом деле великая власть, они бы пускали Силу в ход где надо и где не надо, а монахи и книжники объясняли бы, что без этого Кэртиана сгорит лиловым пламенем! — Рино, — младший брат смотрел на среднего с ужасом и восторгом, — ты же не станешь отрицать существование изначальных тварей, капканов судьбы, анаксианских регалий, знаков домов?

— Нет, конечно, но если у тебя есть кот, не стоит выдавать его за леопарда. Что-то магия, безусловно, может, но войны выигрываются мечом, а мир — золотом.

— Ты это Эридани скажи, — засмеялся Эрнани.

— Зачем? Он скормит нас обоих Изначальным Тварям, или кто там на самом деле сидит в катакомбах, но не признает, что его распрекрасные реликвии всего лишь вещи, пусть и магические, и никакой божественности ему не дают. Наш анакс слишком серьезно относится к доставшимся ему игрушкам.

— Ты все еще злишься?

— Злюсь, — кивнул Ринальди. — Болтаться в Гальтарах, когда другие воюют! Да за это Борраску с Эридани убить мало. Они, видите ли, решили, что наследника нужно держать в сундуке. Можно подумать, Эридани — евнух, а я — последний в роду.

— Ну, пока Эрио не женится, тебе лучше не рисковать.

— Спасибо, брат. Ты — настоящий Ракан. Когда появятся наследнички, я, стало быть, могу позволить себя убить, но не раньше. А если мне что-то на голову упадет или меня чей-нибудь муж отравит, тогда что?

— Ты же не веришь в судьбу.

— Не верю. Что за подлая привычка всех загодя хоронить?

3. МастерКогда Диамни Коро переступил порог мозаичного домика, было еще не поздно. Великий Лэнтиро Сольега задумчиво рассматривал эскиз, изображавший четырех величественных мужей в сияющих доспехах.

— Что думаешь? — Лэнтиро протянул ученику набросок.

— Добротная работа.

— Именно что добротная — из Вагники выйдет хороший ремесленник, но мастером он не станет. Тебя что-то беспокоит?

— Да, мастер. Я — плохой учитель, я всегда это знал. Мне хочется рисовать, а не сидеть в Цитадели с эпиархом, которому нет дела до живописи. Ты во мне ошибся…

— Вряд ли. — Лэнтиро Сольега плутовато улыбнулся. — Мальчику не хочется рисовать — его право. И кто сказал, что я послал тебя учить Эрнани Ракана живописи? Я послал тебя учиться жизни, Диамни. Вот его, — знаменитый художник помахал перед носом ученика злополучным эскизом, — я пошлю только на рынок за лепешками.