Фэнтези 2004

И вот Никифор Авдеевич аж на окраину жениться ездил. Тришку как раз к деду переселили, и он свадьбу видел, потом помогал приданое таскать. Позавидовал, но в меру. Он уже тогда решил, что всеми правдами и неправдами доберется до Америки. А там уж невеста найдется!

Про свой умысел он только одному холодильному Ермилу и рассказал. Ермил в целом одобрил — он и сам, притерпевшись к холоду, хотел уйти в рефрижераторные, чтобы уехать отсюда подальше. Но внес поправку.

— Жену лучше везти с собой. Там еще неизвестно, сыщешь или нет, а так — она завсегда под боком. И семейного везде лучше примут. Видят — домовой основательный, на хорошее место определят.

Проповедовать о пользе жены Ермил мог долго — а толку что? Все равно дед Мартын Фомич о внуковой семейной жизни и слышать бы не пожелал…

Поэтому Тришка, услыхав странное Никишкино сообщение, первым делом обрадовался.

— Вот и ладно! — воскликнул он. — Я-то не против, была бы невеста согласна.

— Да ты ее хоть раз видел?

— А что, нужно?

Тришкина мать суженого только за свадебным столом увидала — и ничего, живут дружно. Ей перед свадьбой нарочно посланные родственники донесли, каково у него хозяйство, как содержит, сколько добра и припасов. Она еще покапризничала — кровать хотела с мягкой перинкой, да еще дома к черносливу пристрастилась — так чтобы на новом месте запас чернослива ее ожидал. Сделали по ее слову — она и пошла замуж довольная.

Тришкиному отцу тоже хватило того, что про невесту рассказали. Хозяйственная, не крикливая, и роспись приданого длинная, пока сваха наизусть выпалила — взмокла. Он только желал, чтобы супруга была в масть, чуть с рыжинкой. Ну так на то есть порошок из травы, хной называется. Была ему к свадьбе эта самая рыжинка! Ну а потом как-то обтерпелся и с естественной супругиной мастью.

— Ох, ну ты и дурень…

Тришка застыл с разинутым ртом."

"— А чего на нее смотреть? — неуверенно сказал, когда очухался. — Домовиха — она домовиха и есть… Мой батя женился не глядя — так что же, и он — дурень?

— Он на твоей мамке женился, а ты на ком собрался?

Никишкина логика заставила Тришку вдругорядь разинуть рот. Автомобильный вроде и был прав — но на ум не брело, как же ему, поганцу, возразить?

— Так домовиха же… — другого довода у Тришки не нашлось.

— Домовиха! Как же! Во-первых, не домовиха, а подвальная. Батьки Досифея дочка. Во-вторых, девка она порченая.

— Это как?

— А так. Гуляет. Вот ты у батьки Досифея ночевать укладывался — она дома была?

— Не было, — согласился Тришка.

— Только к утру заявится, — авторитетно заявил автомобильный. — И, думаешь, трезвая?

— Кто, домовиха — нетрезвая? — это в Тришкиной башке никак не совмещалось.

— Подвальная! И курит к тому же. Ее тут все уже знают, ей жениха не найти.