Возвышение физрука

Виталик отсчитал требуемую сумму и вручил всаднику, которому пришлось изрядно нагнуться, чтобы ее заграбастать. Может быть, вот так и становятся нагибаторами….

— Вам туда, — выпрямившись в седле, всадник махнул рукой налево. — Племя Отца обитает в Рукотворных горах, мимо этого места вы точно не проедете.

— А далеко ли ехать, мил человек?

— Километров сто, — сказал он.

Все-таки удачно, что мы с транспортом, подумал я. Переть сто километров пешком по этой равнине, где водятся тираннозавры, мне совершенно точно не хотелось.

Помахав всаднику ручкой, мы свернули налево и отправились к Рукотворным горам. Смена относительной дороги на полное бездорожье сказалось на нашей и так не слишком высокой скорости, ухабов стало больше, а ямы — глубже, так что я воткнул третью передачу и уставился в зеркало заднего вида.

Всадник не спешил продолжать свой путь. Он застыл на месте и задумчиво смотрел нам вслед. Возможно, прикидывал, не стоит ли ему приподнять свой киллрейтинг за наш счет т приценивался, за сколько он сможет сбыть наше барахло на местном рынке.

Но в конце концов благоразумие взяло верх, он решил, что оно того не стоит, натянул капюшон обратно и двинулся по своим делам.

Что-то мне подсказывало, что в этом недружелюбном мире пострелять мы еще успеем.

Рукотворные горы оказались вовсе не местом древних разборок могущественных магов, повелевавших стихиями и швырявшими друг друга осколками скал, а заброшенным мегаполисом, остовы небоскребов которого действительно было видно издалека, так что мимо мы бы точно не проехали.

— Постапокалипсис, как он, сука, есть, — сказал Виталик. — Странная вообще игрушка, то линейка, то фоллаут.

Я был занят дорогой и не сумел придумать остроумный ответ, поэтому промолчал.

— Но вообще, это типичная РПГ, к хренам, — Виталика мое молчание ничуть не смущало. — Выдали, сука, квест, хоть он ни разу в журнале не отражается, и вали куда-нибудь в отдаленную локацию, исследуй, сука, мир. Нет ли тут какого-то подвоха?

— Ну, например, Элронд вовсе не борец с Системой, а персонаж игры, который борца с Системой отыгрывает, — сказал Виталик. — И все, что мы тут делаем, это тоже часть игры. Эдакая, знаешь ли, многослойность. Фальшивые зеркала в лабиринте отражений.

— Когда разведчик читает фантастику, это совсем печально, — сказал я. — Теории заговора начинают множиться в немыслимых совершенно масштабах.

— Теории заговора, — сказал Виталик. — Никто в них не верит, а они существуют.

До города осталось примерно километра четыре, когда мы пробили колесо. Это не стало для меня большим сюрпризом. Скорее, было удивительно, почему это не произошло раньше.

Машину слегка повело в сторону, я плавно нажал на тормоз, благо, врезаться тут было не во что, и остановился.