Физрук

Так сказать — патриоты родного учебного заведения. На сей счет надо поставить вопрос в учительской. Придется подключить к делу Эвелину Ардалионовну. Уж кто-кто, а товарищ Царева сумеет всех построить. И в данном случае, я с ней буду согласен. Не одному же мне тянуть лямку, когда речь идет о спортивной чести школы!

— Товарищи! — начал я свою речь. Кто-то хихикнул, но я продолжал: — Не вижу ничего смешного. Мы с вами сейчас товарищи не только как — граждане Страны Советов, но и как будущая команда нашей школы, которая должна будет с блеском выступить на городской спартакиаде, против дворовых команд, команд других учебных заведений и даже — спортивной школы. Сами понимаете, это будет нелегко. Не в смысле — выступить, а в смысле — победить. Так что если кто-то боится, лучше сразу отказаться. За это вас никто не осудит.

Я выдержал паузу. Школяры молчали, но никто не покинул спортзал. Конечно, это вовсе не значило, что все присутствующие не бояться участвовать в столь ответственных состязаниях, просто не хватает духу взять и уйти на глазах у всех. Ладно, будем считать, что все готовы. Не стоит их запугивать дальше. Зачем гасить веру в себя у юных спортсменов? Наоборот — ее нужно всячески в них укреплять и поддерживать. Так, чтобы им еще такое сказать? Воодушевляющее…

— Думаю, через неделю мы устроим внутришкольные соревнования, победителям которого я обещаю интересную туристическую поездку!

— Ура! — заорали все сорок четыре человека.

— Соревнования мы проведем в феврале, — снова заговорил я, когда они смолкли. — А пока продолжайте готовиться. Я верю в вас, ребята! Расходитесь.

Строй распался. Ребятня кинулась прочь, а Трошин подошел ко мне.

— Ты молодчина, конечно, — проговорил он. — Дух соревнования и все такое прочее… Однако не слишком ли смело с твоей стороны пообещать ребятам туристическую поездку?.. Или ты согласовал эту идею с дирекцией?

— Да ничего я не согласовывал! — отмахнулся я. — Ты же знаешь всю эту волокиту… Начнутся разговоры — гороно, бухгалтерия, расходы…

— Тогда что же? Выходит, ты обманул ребят!

— За кого ты меня принимаешь, — хмыкнул я. — Если я сказал, что победителям будет туристическая поездка, значит — она будет.

— Ты необыкновенный человек! — искренне похвалил меня историк. — До твоего появления наша школа напоминала застойное болото… Педсоветы, скучные собрания, унылые концерты художественной самодеятельности…

— То ли еще будет!

Мы попрощались. Петр Николаевич направился к выходу из спортзала, а я — в тренерскую. В раздевалке кто-то выключил свет, и я споткнулся о торчащую посередине скамейку, даже ногу ушиб. Перешагнул через этот злополучный предмет обстановки, рванул дверь, ведущую в мой закуток. Здесь тоже было темно.