Физрук

Торгаш вынул из коробки «Десну», воткнул вилку штепселя в розетку и показал, как вращаются стерженьки, перематывающие пленку в кассете.

— Да ты не жлобись! — сказал я. — Кассету вставь. Вдруг звукоснимательная головка не фурычит.

Он вздохнул, вынул из ящика стола кассету, вставил в крышку, нажал одну единственную клавишу, отвечающую и за воспроизведение и за перемотку — не считая круглой красной кнопочки. «Мани-мани-мани…» заорал квартет «АББА» свой бессмертный хит.

— Отлично!

Я выдернул штепсель из розетки, забрал покупку и повернулся к двери.

— Вы кассету забыли вернуть! — напомнил продавец.

— Тебя как зовут? — спросил я, снова поворачиваясь к нему лицом.

— Рудольф…

— Вот, что Рудик… — я похлопал торгаша по плечу. — Нехорошо как-то такой подарок вручать без записей… А завтра встретимся, и я тебе ее верну. Идет?

— Идет, — кивнул он.

— Ну, Рудик, спасибо тебе за все! — я по хозяйски протянул ему руку. — Будем дружить!.. Меня Во… Шуриком зовут.

— Очень приятно, — пролепетал он, ошеломленный моей наглостью и напором.

Он проводил меня до двери как весьма важного клиента. Я вывалил на улицу, вытащил из коробки «Десну» и повесил на шею, воткнул клавишу. Тишина. Вот остолоп! Батареек там наверняка нет. Надо и в самом деле отыскать радиомагазин и обзавестись элементами питания. Кажется, в эту эпоху они были здоровенными такими бочонками. Я окликнул какого-то забулдыгу, в плаще, как у лейтенанта Коломбо, он обернулся и я присвистнул от удивления. Это был преподаватель труда Виктор Сергеевич Курбатов.

— Какими судьбами⁈

— Да вот… — пожал тот поникшими плечами. — С работы иду… А — ты?

— С совещания в райкоме…

— Понятно… — печально протянул он. — Слушай, Шурик, у тебя трояка не найдется?

— Найдется… А что?.. Выпить не на что?

Трудовик помялся.

— Да… нет… Жене сказал, что в магазин забегу, а у самого — ни гроша.

— Да без проблем. Держи!

Я отслюнил ему трояк.

— Слушай, Витек… А ты не знаешь, где батарейки купить вот для этой бандуры?

— Сейчас уже нигде не купишь, — покачал головой тот. — Пойдем ко мне. У меня есть запасные.

— Пойдем…

— Только в гастроном по пути заглянем, покуда он не закрылся.

И мы пошлепали с ним в гастроном. Я помог ему закупиться и дотащить до дому две туго набитые авоськи — сахар, крупы, картошка и так далее. Мы поднялись на пятый этаж обыкновенной хрущевки. Витек отворил дверь и мы вошли в узкую прихожую, наполовину занятую свисающим с вешалки снопом одежды. Из кухни доносился однообразный механический гул и плыли клубы пара. Трудовик жестом велел мне разуться, а сам потащил авоськи с покупками на кухню.

Сквозь гул я услышал, как Витек препирается с женой. Наконец, он снова показался в прихожей и знаком поманил меня за собой. Мы прошли в комнату.