Физрук

Видать, решили, что это была постановочная и заранее оговоренная сцена, а пацаны заорали «Ура» и тоже принялись размахивать ногами. Ну что ж, по крайней мере, они увидели высоты, к которым следует стремиться.

Амбал поднялся, помотал башкой, как сонная лошадь, и ни на кого ни глядя, побрел к выходу. Один из пацанчиков растерянно оглянулся и засеменил за ним.

— Вот, чему могут научиться ваши мальчики, если будут усердно тренироваться, — сообщил я оставшимся и отпустил их.

— Как ты его срубил! — с восхищением сказала Ниночка, которая, оказывается, все видела. — Он словно на столб налетел!

— Он налетел на собственную глупость и хамство, — скромно уточнил я. — К сожалению, мне нужно сейчас ехать на собрание в школе, но завтра, после тренировки, я бы с удовольствием пригласил тебя на обед в ресторан.

— Я бы не возражала, — не стала ломаться она.

Тормознув частника, я доехал до школы. Учебный день был короткий, так что я поспел как раз к началу собрания. На трибуну в актовом зале уже взгромоздилась завучиха, хотя это сборище было инициативой Симочки. Сразу видно, решила перехватить власть. Шапокляк вещала о том, что партия ждет от нашего коллектива стремления к новым вершинам в подготовке учащихся к поступлению в профессионально-технические и высшие учебные заведения, а также — способствования их культурному и физическому развитию.

Дальше она процитировала классиков марксизма-ленинизма и лично дорогого товарища Леонида Ильича Брежнева. Я успел поручкаться с коллегами, сел рядом с военруком, тот достал из кармана миниатюрные шахматы и мы с ним немного поиграли. Ну как — немного. Партии четыре успели рубануть. Потому что после Царевой, на трибуну вылезла Симочка и тоже начала про решения партии и ЦК ВЛКСМ, и не удержалась, чтобы не процитировать основоположников и современных руководителей советского государства. Я уже подвел было своего партнера по игре к очередному шаху, как с трибуны прозвучало:

— А сейчас слово предоставляется преподавателю физической культуры, товарищу Данилову!

— Шах, — прошептал я военруку и встал.

Глава 22

Я отправился выступать. Вылез на трибуну, оглядел не слишком заполненный зал и брякнул:

— Не знаю, что там на этот счет сказали Маркс и Энгельс, а я так скажу… Каждый должен заниматься не только своим делом, но и тем, к чему душа лежит. Если мы начнем загонять пацанов и девчонок в очередную обязаловку, они быстренько разбегутся. Кто хочет рисовать — тот пусть рисует, кто — петь, пусть поет, кто самбо — заниматься, добро пожаловать в мою секцию. Наша задача обеспечить их всем необходимым и помогать по мере своего опыта и разумения. И не тратить драгоценное время на бессмысленные заседания.

Присутствующие зааплодировали. Все, кроме Шапокляк.