Физрук

Надо думать — ногой. Как гостеприимный хозяин, я отворил дверь и в мои апартаменты ввалилась тетя Груня, уже с подносом."

"На нем громоздились не судки, а тарелочки, с разложенной на них едою, присланной мне заботливой Лизонькой. Вахтерша выставила все это на стол, положила столовые приборы, завернутые в салфеточку. Судя по сноровке, тетя Груня некогда имела отношение к общепиту. Что же ее довело до вахты в общаге? Накрыв на стол, она хотела было скромно удалиться, но я ее удержал:

— Груня, — сказал я, намеренно опустив обидное слово «тетя», — время обеденное, а мне такую гору еды одному не осилить… Я же — спортсмен!

Вахтерша заколебалась. Колебания ее выразились в колыхании немалых телес, которые с голодухи вполне могли показаться аппетитными.

— Ну не знаю… — протянула она. — Я там попросила Иваныча, нашего сантехника, на вахте побыть… Он бурчать будет, если я задержусь…

В слово «задержусь» она вложила всю силу своей неутоленной страсти.

— А Иваныча мы задобрим вот этим… — возразил я, показывая на банку пива.

От слова «мы», произнесенном мною без всякого подтекста, тетя Груня совсем поплыла. Она опустилась на свободный стул. Тот недовольно скрипнул.

— Ой, что это! — всплеснула сарделечными руками женщина.

— Это — пиво, — ответил я. — Выпущенное к Московской олимпиаде для иностранных гостей… Хотите попробовать?

Она кивнула, хотя глаза ее стали грустными, словно упоминание олимпийских игр доставило ей боль.

— А вы… вы тоже участвовали? — вздохнула вахтерша.

— В Играх? — уточнил я. — Приходилось… В составе студенческой сборной.

— А я, кажется, вас видела… по телевизору!

— Вполне возможно, — не стал я отпираться. В самом деле, кто знает этого кэмээса Данилова. Может он и впрямь участвовал? — Да вы ешьте-ешьте, Груня!.. Вот отбивная… Бутербродик с икоркой…

Я открыл две банки, и мы пригубили. Вахтерша налегла на элитную закусь. Я тоже — не побрезговал. За пивком и отменной жрачкой у нас продолжилась задушевная беседа. Груня пожаловалась на свою судьбу-судьбинушку… Долюшку женскую.

Моя догадка о том, что она когда-то имела отношение к общепиту, оказалось верной. И печаль ее по поводу Олимпиады была вполне оправданной. Насколько я понял, через Литейск пролегал один из автомобильных маршрутов, по которому участники и гости Игр двигались в Москву.

Поэтому в городе открыли несколько новых злачных заведений и модернизировали старые. Иностранцев в них должны были обслуживать по первому классу. Для чего завезли лучшие продукты и напитки, и все, что необходимо: посуду, столовые приборы, даже салфетки. Груня как раз заведовала одним из кафе. По ее словам, она превратила это некогда убогое заведение в лучшую точку общепита в городе.