Физрук

Сев в свой коллекционный авто, Рунге выехал со двора. Я помог Сидорычу запереть ворота, а тот — внести поклажу в подъезд. Я сказал ему:

— Ты постереги вещички! Я сейчас.

И захватив только сумку с деньгами, отворил дверь квартиры своим ключом. Безо всяких мыслей. Хотя будет даже забавно, если там супружница моя развлекается с кем-то. Так сказать, самое время застукать их с поличным.

Видимо, услышав щелканье замка, Илга тут же выглянула из… Кухни. Одетая… Ну в смысле, а как еще? Но тут она улыбнулась и оглянулась через плечо.

— Саша приехал!

За нею тут же нарисовалась физиономия Кеши Стропилина, он держал в руках чашку чая. Я даже бровь приподнял от удивления. Вон что за мужичок. Любопытненько. Новые подробности всплывают. Илга подошла ко мне, чтобы обнять, но я отвел ее руки в сторону.

— У нас гости, а я и не знал, — проговорил я нарочито бесстрастно.

— Да вот, зашел на минутку, — тут же соврал Иннокентий, поднял чашку. — Илга Артуровна предложила чаёк попить.

— Чаёк, — я коротко пожал плечами, смерил взглядом Кешу и Иглу поочередно. — Чаёк — до или чаёк — после?

У Стропилина тут же забегали глаза. Мне все стало понятно.

— О чем ты говоришь, Саша⁈ — холодно удивилась Илга.

Я не ответил, сгреб незваного гостя за шиворот, открыл дверь и вышвырнул на лестничную клетку, успев крикнуть сторожу:

— Этого, Артемий Сидорыч, во двор не пускать!

Чашку чая я предварительно у Кеши забрал.

— Будет сделано, командир! — откликнулся тот. — Вещички заносить?

— Заноси!"

"Старик, пыхтя, внес в прихожку чемодан, коробку с видаком и две сумки, покосился на окаменевшую «гражданку Эглите» и сказал:

— Там этот… Гражданин, без пальта и обувки, как бы не околел…

— Вот его пальтишко, шапка и штиблеты, — сказал я. — Отдай ему, Артемий Сидорович!

Я обернулся на Илгу.

— Ах да, дорогая, может чай Кеше отнесешь? Вместе со шмотками?

Сторож все понял, сгреб Кешины шмотки и ретировался.

— Ты думаешь, я прощу тебе этот отвратительный спектакль? — осведомилась Илга.

— Как хочешь, — устало проговорил я, разулся и зашел в квартиру, демонстративно игнорируя Илгу.

— Спроси у Курбатова, как все в итоге вышло. Кстати, когда ты в мое отсутствие принимала Стропилина, ты думала головой? Ты хоть знаешь, кто он?

— Твой школьный товарищ.

— А еще Стукач он, соглядатай мафии… — как бы невзначай бросил я, зевнув.

Она ничего не сказала, ушла в спальню, потом в большую комнату, откуда вернулась с ворохом своей одежды. Я, наконец, разделся. Прошел на кухню. Взял чистую чашку. Налил себе чаю, плюхнулся на табуретку и принялся глотать остывший напиток. Я слышал, как Илга укладывает вещички, но не чувствовал ничего, кроме опустошения. Может, я и не прав.