Физрук

Интересно, как ГБ удалось выманить Эсмирку средь бела дня с ее лежки? Ее же ищут и по подозрению в убийстве, и за побег. Кстати, так никто и не сказал, как этой уголовнице удалось удрать из-под стражи? Хотя, почему мне должны об этом говорить? И все-таки, что-то здесь не чисто!.. Ладно, какая на хрен разница! Главное сейчас ее поймать на крючок!

— Ой! — пискнула Машуня и уставилась на что-то.

Хорошо хоть хватило ума не тыкать пальцем. Потому что навстречу нам семенила Кривошеина. Узнать ее, правда, было трудновато. Она неплохо замаскировалась. Напялила какой-то драный салоп, платочек, валенки. Да и рожу намазала так, словно только что из угольного подвала вылезла. Не обрати на нее внимания Вершкова, я мог бы и не заметить эту «попрошайку». Увидев нас, «королева» и глазом не моргнула. Скорчила плаксивую рожу и протянула грязную лапу с ногтями, покрытыми облезлым маникюром.

— Помогите калеке, добрые люди! — прошепелявила она, приближаясь вплотную.

Нажав кнопку диктофона, я спросил:

— Тебя отпустили?

— Конечно. Я же ни в чем не виновата, — ответила Кривошеина и покосилась на Машу.

— Милая, — обратился я к той. — Ты пойди, погуляй пока…

Вершкова угрюмо кивнула и отошла в сторонку.

— Спелись-таки, голубки, — хмыкнула Эсмеральда.

— А ведь ты врешь, — сказал я ей. — В бегах ты…

— А тебе что, твои дружки из мусарни докладывают?

— Дура ты! Твои портреты по всему городу расклеены. С описаниями. Думаешь, этот твой маскарад кого-то сможет обмануть?

— Ну так давай, зови мусоров! Глядишь, в газетке пропечатают — пионер-герой…

— Нужна ты мне… — отмахнулся я. — Думаешь, не знаю, зачем ты из берлоги вылезла?..

— Тебя, стукача, повидать захотелось.

— Кассета тебе нужна и записная книжка!

— Чё, телефончик свой черкнуть хочешь?..

— Слушай сюда… — сказал я ей. — Я знаю, что ты тогда в «Шереметьево» мужику, который тебя пытался сцапать, в карман сунула и кассету, и книжку!.. И знаю, что они до сих пор у него…

— Да откуда тебе знать? Уголовка или гэбэ подсказали?

— Так я же сам и привез эти штучки-дрючки, а ты у меня их из чемодана стырила.

— Понятно теперь, кто на меня гэбэ навел…

— Не о том печалишься, подруга… Давай по-деловому. Тебе нужны эти хреновины, а мне — деньги! Достанешь шуршунчики, будет тебе кассета и книжка…

— Да где же я тебе их достану? Сама вишь побираюсь."

"— У Керна своего, иностранца… Его же отпустили, сам видел. Вот и передай ему, хочет получить всю эту ученую хрень, пусть подгонит три тысячи долларов!.. Можно и в рублях, но не по советскому курсу — девяносто копеек за доллар, а по рынку. Поняла?

— Да ты не охренел⁈

— Мне постового позвать?

— А я что с этого буду иметь?

— Не знаю. Я свою цену назвал.

— Ладно, поняла… Давай, через три дня встретимся где-нибудь в укромном месте?

— Завтра!

— Ладно! Только ночью.