Физрук

Рассудив, что вряд ли вблизи объектов государственной власти можно обнаружить заведения общепита, я принял решение вернуться на улицу Горького, где уж точно имелись забегаловки.

В итоге мы забрели в уже знакомую нам пельменную в Театральном проезде. Наши блуждания почти сожрали время, оставшееся до начала спектакля. Не могло быть и речи о том, чтобы возвращаться на Красную площадь. Я поймал такси, и оно отвезло нас к театру Моссовета. Дождавшись первого звонка, мы с Вершковой поспешили занять свои места. Даже у меня ноги гудели, что говорить о моей спутнице. Опустившись в кресло и вытянув ноги, лично я готов был смотреть даже спектакль, поставленный на основе инструкции по эксплуатации стиральной машинки.

На самом деле «Миллион за улыбку» оказалась довольно забавной пьесой. Один тип, архитектор по фамилии Карташев, которому стукнуло энное количество лет, влюбляется в молоденькую деваху. Ольга Федоровна, супружница Карташева, с которым она уже двадцать с лишним годочков прожила, раскусила благоверного. Будучи бабой деловой, неглупой и с чувством юмора, Ольга Федоровна скумекала, что если начнет скандалить, читать мужу нотации, добьется только противоположного эффекта, поэтому она решила разыграть своего влюбленного павиана.

Короче, мы с Машуней с удовольствием поржали над похождениями архитектора и его ловкой бабы. Когда спектакль закончился, мы вышли из театра, обмениваясь впечатлениями. Пора разъезжаться по домам. Главное — доставить к месту проживания модельершу и поэтому я тормознул такси. Уже по традиции пообещав водиле, что ему не придется гнать назад порожняком, мы с подружкой погрузились в теплый, чуть пованивающий бензином салон. Утомленная прогулкой и переполненная впечатлениями Вершкова всю дорогу до Строгино продремала у меня на плече. И мне это было чертовски приятно.

К своей «квартирной хозяйке» я вернулся к двенадцати ночи. Вошел тихо, полагая, что Оля уже спит. Я ошибался. На кухне горел свет и слышался посвист чайника, видать, Телегина тоже недавно вернулась. Разувшись и повесив дубленку на вешалку, я увидел ту самую сумку, которую привез сюда днем. Разумеется, Оля к ней не прикасалась, хотя, наверное, была слегка удивлена. Ведь вчера я не ночевал у нее. Я перенес «гостинцы» Арабова в комнату, где жил и отправился поздороваться с Телегиной.

— Добрый вечер! — сказал я, появляясь на кухне.

— Привет! — откликнулась она. — Голоден?

— Скорее — да, чем — нет.

— Тогда иди, мой руки — и за стол."

"Хм, привыкла командовать там у себя. Ладно. Поскольку это совпадает с моими желаниями, я сделаю, что она хочет. Я не только помыл руки, но и вымылся целиком. На кухню вернулся свеженьким, как огурчик. Только что — не хрустел. Оля опять выставила на стол деликатесы из спецраспределителя.