Физрук

Я понял, что еще немного и мои моральные принципы могут рухнуть под натиском вечера, почему-то вдруг ставшего немного романтичным. Уж лучше убраться от греха подальше.

Спрятавшись в ванной, пустил из крана холодную воду, набрал ее в ладони и плеснул в лицо, а затем — еще и еще. Струйки воды стекали по подбородку и попадали за воротник футболки. Из ванной, я сразу же отправился к себе, разделся и нырнул под одеяло.

Утром мы с Олей завтракали, как ни в чем не бывало. Правда, я заметил набрякшие у нее под глазами мешки. Неужто — рыдала? Беда с ними, с бабами. Чтобы отвлечь ее от печальных размышлений и не задавшейся личной жизни, я спросил:

— Оля, а как мне узнать номер телефона Всесоюзной комиссии по работе с кинолюбителями, при правлении Союза кинематографистов СССР?

— Сейчас позвоню в Управление и узнаю, — ответила она.

Минут через пять номер уже был у меня. Я взял трубку телефона и набрал семь цифр.

— Комиссия по работе с кинолюбителями слушает, — откликнулся строгий женский голос.

— Девушка, здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, как мне узнать, принят ли на конкурс фильм?

— Кто подавал заявку? — спросила секретарь.

— Коллектив школы номер двадцать два, города Литейска.

— Минуточку, я посмотрю…

Минут пять я слушал в трубке, как она шелестит бумажками и уже перестал надеяться на ответ, как вдруг секретарь спросила:

— Как называется ваш фильм?

— «Алька и Три мушкетера».

— Да, он принят в основную конкурсную программу. Официальное уведомление будет вам выслано.

— Благодарю вас.

Я положил трубку.

— Ты кино снимаешь? — спросила Телегина.

— Мы снимаем, — уточнил я. — Детская киностудия при Доме Пионеров.

— В школе преподаешь, любительское кино снимаешь, — проговорила Оля. — Нам помогаешь… Жаль, что таких как ты мало.

— Каких таких?

— Неравнодушных, — ответила она. — Большинство отработает от звонка до звонка, проголосует на собраниях, как положено, и домой — к телевизору… А что там, за пределами их крохотного мирка, творится, им наплевать.

Мне, конечно, приятно слышать такое о себе, но пора было собираться. Я ведь обещал заехать за Машуней, а потом мы с нею махнем на ВДНХ. Опять придется раскошелиться на такси, ибо на метро и автобусе в Строгино не наездишься. В общем, оделся я и потопал. На этот раз на проходной сидел молодой парень, и он выпустил меня со двора без вопросов. Тачку тоже удалось поймать быстро. Я уже понял, что таксисты не любят ездить на столичные окраины без гарантии, что обратно не придется ехать порожняком, поэтому сразу сказал, что с улицы Кулакова надо будет поехать на Выставку Достижений Народного Хозяйства. И мы помчали.

Вершкова на этот раз ждала меня возле подъезда. Когда я вылез из подъехавшей машины, она едва в ладоши не захлопала от радости.