Физрук

Ни дети, ни собаки, ни кошки не кинулись под ноги. Присутствия мужа тоже не ощущалось. Впрочем, последнее меня не слишком волновало.

— Разувайтесь и проходите! — сказала хозяйка. — Пальто и шапку можно вот в этот шкаф пристроить.

Я скинул ботинки, открыл шкаф, вынул плечики, повесил на них пальто, а шапку забросил на полку. Потом помог снять пальто Телегиной, после чего она, смущаясь, попросила помочь ей снять сапоги. Ножки у гэбэшницы оказались выше всяких похвал. Да и вообще, когда Ольга Михайловна осталась без верхней одежды, я увидел, что она еще совсем молода и очень даже симпатична. За всей этой сегодняшней суматохой мне даже не пришло в голову ее разглядывать. А посмотреть было на что. Экие фемины служат в госбезопасности! Не только — Фроси…

— Вы, наверное, душ принять хотите? — спросила она.

— Я бы — с удовольствием, — пробормотал я. — Да вот чемодан мой с вещами остался у доцента!

— Ну это дело поправимое, — усмехнулась хозяйка квартиры.

Подошла к телефону и набрала номер.

— Телегина! — сказала она в трубку. — Как у вас?.. Молодцы!.. Ведите ее, только осторожнее… Если смежники на горизонте появятся, объясните им, что к чему… И еще, пошлите кого-нибудь на квартиру доцента Цыпкина… Да… Пусть возьмут у него чемодан Данилова и привезут ко мне. Все. Спасибо!

Положив трубку, гэбэшница сказала мне:

— Ну вот, скоро привезут ваши вещи.

— Спасибо!

— Проходите в гостиную, — сказала она. — А я посмотрю, что у меня есть из еды… Вы голодны?

— Не то слово!

Она ушлепала на кухню, а я — в гостиную. Ничего особенного в этой комнате не было. Все по-советски. Диван. Пара кресел. Торшер между ними. Журнальный столик. Телевизор на тонких ножках. Тумбочка с магнитолой. Мебельная стенка, соединившая в себе и сервант с хрусталем, и книжный шкаф. Люстра с висюльками. На полу ковер. А на стенах эстампы и гравюры под стеклом. В общем — обычный интерьер не бедного, но и не слишком зажиточного советского интеллигента начала восьмидесятых годов.

Чтобы занять себя, я взял из шкафа первую попавшуюся книжку, сел в кресло. Дернул за шнурок, который включает лампочку под абажуром торшера. Для уюта. Открыл книгу. Это был роман Льва Толстого «Воскресенье». Начал читать. И меня тут же стало клонить в сон. Резкий звонок выдернул меня из дремы. Книжка лежала на коленях. Я хотел было встать, но во всем теле разлилась такая вялость, что лень рукой шевельнуть. Я слышал, как хозяйка открыла входную дверь, и с кем-то коротко переговорила. Дверь захлопнулась…

— Принесли ваш чемодан, — выдернула меня из дремы Ольга Михайловна. — Вы как, сначала поужинаете или примете ванну?

Глава 2

— Сначала душ, — кивнул я, вставая с кресла.

— Вы можете расположиться здесь, — сказала Телегина.