Физрук

— Вы оставляли чемодан без присмотра?

Я кивнул. Оставлял, конечно, и не один раз. Но в купе. И когда едва не отстал от поезда в Казани и потом, когда мы втроем ходили в вагон-ресторан. Вот только кто, кроме Эсмирки и Машки мог взять этот неприметный сверток? Вор бы на него и не позарился. Тем более, что рядом лежала недешевая электробритва? Нет, эту завернутую в газетку хреновину или — хреновины, могли взять только мои милые дамочки. Например — Вершкова стырила и передала «королеве». Почему именно — модельерша, а не подружка Рогоносца? Да потому что у нее был доступ к моему чемодану… Хотя, когда Эсмеральда Робертовна заскакивала к нам переодеваться, она тоже могла вытащить. И положить в свою сумочку, например.

— Что было в свертке? — спросил я.

— Понимаете, это… — замялся очкарик.

— Понимаю! — отрезал я. — Тебе нужно, чтобы ЭТО вернулось к тебе?

— Нужно!

— Вот и не ломайся… Тебя, кстати, как зовут?

— Руслан Федорович.

— А меня — Александр Сергеевич, но давай, Русик, без церемоний. Выкладывай…

— Хорошо, Саша, — кивнул тот. — Илга Артуровна должна была передать блокнот и кассету от диктофона. В них результаты ее исследований одного феномена…

— А феномена зовут Кирюшей?

Русик нехотя кивнул.

— Нужна машина и срочно.

— У меня есть.

— Тогда — поехали!

— Я сейчас… Оденусь — только.

— Одевайся, — кивнул я. — А я пока позвоню.

Сомнения у меня были. Если Илга передала свой пакет через меня, значит, она не хотела, чтобы об этом знали в КГБ, и если я привлеку комитетчиков, то таким образом подставлю ее. А если ее исследования попадут в руки врагов СССР, то все может обернуться гораздо хуже. И не только — для нее, но и — для меня. Сейчас важнее всего перехватить материалы, пока они не утекли за бугор. Винил ли я себя за ротозейство? Да нисколько! Я ведь не фельдъегерь какой-нибудь со спецчемоданчиком, прикованном к руке! Что мне и в сортир надо было этим ее свертком ходить? А если его стянули, значит, я уже был под прицелом. В любом бы случае чемодан бы у меня отжали, если сверток не получилось бы вытащить.

Я шуганул кота, поднял трубку и набрал номер, который мне сообщил Витек.

— Слушаю вас! — откликнулся неожиданно женский голос.

Я заколебался. Курбатов не говорил, что на том конце провода окажется баба.

— Говорите! — повторил голос.

— Я от Штопора, — сказал я.

— Чем вам помочь?

— Нужно найти человека, — ответил я. — Точнее — женщину. Зовут Эсмеральда Робертовна Кривошеина. Сегодня приехала из Литейска. Собиралась остановиться в гостинице «Россия»… Да, позвоните мне по номеру…

Назвав номер, я положил трубку.

— Кому вы звонили? — подозрительно осведомился хозяин квартиры.

— Кому следует, — ответил я. — И давай на «ты».

— Давайте… В смысле — давай…

— Ты оделся?..