Физрук

Ко второму пункту программы перешли не отходя от стола. Каждый, кто не стеснялся, стремился продемонстрировать свой талант. Вадик Красильников прочитал монолог Чацкого. Я не знаток театрального искусства, но мне понравилось, как этот паренек перевоплощается в молодого русского аристократа начала XIX века. Его коллега Алька Абрикосов прочитал большой фрагмент из Гайдаровской «Сказки о Военной тайне, Мальчише-Кибальчише и его твердом слове», разыграв оную в лицах."

"— Эй, вставайте! — крикнул всадник. — Пришла беда, откуда не ждали. Напал на нас из-за Чёрных гор проклятый буржуин. Опять уже свистят пули, опять уже рвутся снаряды. Бьются с буржуинами наши отряды, и мчатся гонцы звать на помощь далёкую Красную Армию…

Так сказал эти тревожные слова краснозвёздный всадник и умчался прочь. А отец Мальчиша подошёл к стене, снял винтовку, закинул сумку и надел патронташ.

— Что же, — говорит старшему сыну, — я рожь густо сеял — видно, убирать тебе много придётся. Что же, — говорит он Мальчишу, — я жизнь круто прожил… И пожить за меня хорошо, видно, тебе, Мальчиш, придётся…

Читал Абрикосов с душой. Я посматривал на присутствующих с гордостью — все-таки мой воспитанник. Потом пришел черед блеснуть способностями взрослым. Карл принес гитару и протянул ее… Мне. Честно говоря, я уже и забыл о том, что благодаря заложенным в рефлексы Шурика Данилова навыкам, я умею играть на гитаре. Ломаться я не стал, но сразу предупредил, что сыграю, если все остальные споют. Желающих спеть оказалось достаточно. Я вспоминал мелодии советских хитов и компания, не зависимо, от пола и возраста, подхватывала. Потом Гретхен спела балладу Генриха Гейне, а ее муж рассказал байку о том, как его предок встретил в горах Баварии горного короля.

Девушки захотели танцевать, и в квартире Рунге зазвучали «мелодии и ритмы современной эстрады». Танцевали в прихожей и коридоре. Я, как всегда, оказался нарасхват. Ну не мог же я отказать прекрасным швеям, руководительнице театрального кружка и инспектору детской комнаты милиции? К одиннадцати часам танцы пришлось прекратить, ибо хозяева квартиры с уважением относились к своим соседям. К двенадцати настала пора отправлять по домам детскую часть компании. Причем мы с Карлом вызвались проводить своих учеников. К нам присоединилась Лиля и Женя. Остальные девушки остались помогать хозяйке убирать со стола и мыть посуду.

На улице стоял январский мороз, который щипал щеки и кончик носа, но все равно было весело. Мы валили всей гурьбой по пустынной улице, порываясь играть в снежки, но легкий, сухой снег плохо лепился. Потом развели ребят по домам. Благо все жили в нашем же Приречном районе. Брат и сестра Красильниковы тоже распрощались с нами у двери своего подъезда.