Физрук

— А-а, постой, — пробормотал я. — У него жена еще такая толстая, нос синий, как слива… Любит высокие прически?..

— Да, — кивнул он. — Инна Тарасовна…

— У них еще сынишка, Тарасик… — продолжал я. — Ходит в мою секцию каратэ… Ну-ка продиктуй мне номерок!

Стропилин принялся диктовать, а я набирать на диске телефона. Через несколько мгновений мне ответили.

— Иван Северьянович? — спросил я.

— Да, — буркнули на другом конце провода. — С кем я говорю?..

— Данилов, тренер вашего сына…

— Александр Сергеевич! — обрадовался завбазой. — Чем могу помочь?..

— Мне бы встретиться с вами…

— С удовольствием, а когда?

— Желательно до Нового года.

— Значит — завтра, — откликнулся Северьяныч. — Можете подъехать к семнадцати часам ко мне на работу?..

— Подъеду.

— Тогда я жду вас по адресу Круговая десять.

— Буду!

— Тогда до встречи!

— До свидания!

Я положил трубку, посмотрел на поскучневшего приятеля.

— Горюешь по прошлому? — спросил я.

Он неопределенно пожал плечами. В этот момент Илга позвала нас ужинать. За едой мы втроем непринужденно болтали, вспоминая, как встречали Новый год в детстве. Даже приунывший Кеша оживился. Воспоминания у всех оказались хорошие, вот только Стропилин все время намекал на неизвестные мне моменты их, с Шуриком, совместных школьных безобразий. Так что мне приходилось лишь утвердительно кивать головой и многозначительно хмыкать. Может зря я согласился приютить этого бомжа? Еще поставит меня в дурацкое положение…

После ужина Илга выдала гостю постельное белье и мы с ней уединились в спальне. О том, чтобы заниматься любовью не могло быть и речи. Внутренние перегородки в квартире не слишком толстые. Может быть поэтому не удалось сразу уснуть. Вообще-то на бессонницу Санек не жаловался. Тем более, что дни его… Мои то есть, обычно были столь насыщенными, что даже могучий организм двадцатидвухлетнего парня к вечеру утомлялся. А тут я лежал в темноте, как колода, и ни в одном глазу. Илга тоже не спала, и чтобы не молчать, я сказал:

— Хочу на каникулах съездить в Москву, ты поедешь со мной?

Она ответила не сразу, но ответ ее меня не удивил, да и не расстроил тоже:

— Рада бы, но не могу покинуть сейчас город.

— Почему? — сделал я вид, что удивлен.

— У Кирюши наметился прогресс, нельзя его оставлять сейчас одного.

— А меня можно?

— Ты тоже можешь остаться, — последовал ответ.

— Хочу увидеть столицу нашей Родины, — упрямо возразил я. — Заодно и узнаю, возьмут наш фильм на фестиваль или нет?

— А где ты там будешь жить?"

"Вопрос застал меня врасплох. Я ведь и в самом деле не задумывался над этим. Совсем забыл, что в СССР так просто в гостиницу не попасть. Нужно иметь командировочное предписание и чтобы организация забронировала номер.