Физрук

В президиуме сидели директор, завуч, представитель гороно и парторг школы. Все четверо выступили по очереди. Разуваев подвел общие школьные итоги первого полугодия. За ним толкнул речь наш парторг, которым был учитель истории Трошин. Рассказал о партийной и комсомольской работе, проделанной коллективом за первые четыре месяца учебного года.

За Трошиным на трибуну воздвигся Карпенко из городского отдела народного образования. Он поздравил коллектив школы номер 22 с окончанием второй четверти и с наступающим Новым годом, долго и витиевато рассуждал о задачах по воспитанию подрастающего поколения, поставленных родной коммунистической партией и лично дорогим товарищем Брежневым. Не знаю, как другие, а лично я довольно быстро утратил нить его рассуждений. Сидел и откровенно зевал.

Сонливость с меня как рукой сняло, когда место на трибуне заняла Царева. Все присутствующие заметно напряглись, а представитель гороно так и вовсе слинял. Надвигалась гроза. Я посмотрел на своих коллег. На всех лицах было уныние и немой вопрос: ну чего она еще придумала? Сама Эвелина Ардалионовна не спешила поделиться с нами своими откровениями. Она попыталась поудобнее устроиться за трибуной, то опиралась в ее края ладонями, то выкладывала локти на полочку, где стоял графин со стаканом. Наконец, Шапокляк приняла позу, которая ей понравилась.

— Я понимаю, товарищи, — заговорила она елейным голоском, в котором звучали нотки торжества, — что у всех предпраздничное настроение, хочется поскорее завершить все дела и окунуться в приятную суету новогодних приготовлений. Товарищи Разуваев, Трошин и, к сожалению, покинувший нас Карпенко, много говорили о достижениях нашей школы, но прискорбно мало — о допущенных ошибках и, не побоюсь этого слова — провалах!.. Первой и главной неудачей, постигшей наше, прежде, образцовое учебное учреждение, в этом году, стало, несомненно, распределение к нам молодого преподавателя физкультуры Александра Сергеевича Данилова!

Последние слова она почти выкрикнула, только что пальцем на меня не указала. По актовому залу прокатился возмущенный ропот, но завучиху это не смутило. Она продолжала по-нарастающей:

— Не скрою, у нас были большие ожидания, относительно этого молодого специалиста. Нас впечатлили его анкетные данные. Еще бы! Красный диплом! Бригадир бригады ударников в студенческом строительном отряде! Участник Олимпийских игр, пусть и не в основной программе! А кого же мы увидели на самом деле?.. Грубого, склонного к необдуманным поступкам, ведущего аморальный образ жизни, слабо разбирающегося в профессии, нахального юнца! Чего только стоят эти его затеи с киносъемками и якобы спортивной секцией, на занятиях которой он обучает учащихся драться! Однако это еще полбеды.