Физрук

Он, как правило, быстро утомляется, тяжело адаптируется к новым условиям, нередко боится высоты, темноты и многого другого. При этом такие дети очень чутко относятся к настроению и поведению других, что проявляется в повышенной впечатлительности. События, которые для других детей обыкновенны, у такого ребенка могут вызывать бурную реакцию. Ну и разумеется, такие дети нередко страдают от нарушений сна, ночных кошмаров и общей ночной тревожностью.

— Ничего себе! — искренне ужаснулся я. — Как же ты с этим справляешься?

— Ну пока что результаты весьма скромны, — вздохнула Илга.

Меня так и подмывало спросить, а в чем же заключается прогресс, которому будет так радо неведомое мне начальство? Однако не спросил, понимая, что таким образом выдам себя. Я и так едва не себя не выдал, потому что сожительница вдруг спросила:

— А почему тебя вдруг заинтересовала эта тема?

— Ну я же должен знать, чем ты занимаешься.

— Я рада твоему интересу, — сказала Илга. — Ведь мы оба педагоги и проблема у нас, в конце концов, общая — найти контакт со своими подопечными. И я думаю, что тебе не намного легче, чем мне.

— Да уж, — вздохнул я. — Случаются инциденты… Вот недавно один мой ученик залез ночью в аптеку, чтобы не украсть, а купить лекарства, которые провизор не захотела их продать ему днем… А у него мать больная! И теперь пареньку грозят неприятности, которые, при неблагоприятном к нему отношении, могут обернуться тюремным сроком.

— Это чудовищно, — проговорила она.

— Вот и я так думаю… — подхватил я. — Ребятня живет в мире, придуманном взрослыми, и вынуждена к нему адаптироваться, а если не получается — начинает бунтовать. Бунт этот, конечно, часто бессмысленный, но не они в этом виноваты.

Илга со мною согласилась. Мы еще немного поговорили на педагогические темы и отправились на боковую. Не смотря на вновь открывшиеся обстоятельства, уснул я сразу. Видно мой мозг уже давно чуял подвох на подсознании, а сегодня просто в этом убедился. Хотя все может оказаться не так плохо, как выглядит. Вряд ли Илга бы стала со мной жить лишь по поручению тайного начальства, если бы сама этого не хотела. Ладно, дальше будем посмотреть…

Утром у меня были занятия в секции каратэ в «Литейщике». Когда я приехал к спорткомплексу, то не слишком удивился, увидев среди сопровождающих «королеву постельных клопов». За всеми своими делами и разговорами, я как-то подзабыл о ней, а вот она обо мне не забыла. Во время перерыва Эсмеральда подошла ко мне. Вид у нее при этом был обиженный.

— Что же ты удрал? — спросила она, похрустывая своими любимыми леденцами. — Я что, такая уродина, что со мною западло даже в дом войти? Не говоря уже обо всем остальном…

— Я думал, ты устала и хочешь отдохнуть, — ответил я.

— Издеваешься⁈ — проныла она.