Физрук

И пока третий пребывал в ступоре от столкновения с дверным косяком, двое других выскочили на шум, дабы разъяснить недоразумение. Я встретил их не менее радушно. Сшиб с ног самого накаченного. Здорового амбала, моего ровесника. Опрокидываясь, тот подмял под себя Клавку. Та издала малосексуальный визг, под аккомпанемент которого я свалил и третьего, тоже лет двадцати — двадцати трех.

— Ну что, засранцы! — заорал я. — Слушай меня! Кто первый скажет правду, тот пойдет дальше бормотуху жрать и эту красотку валять… Остальные — на выход!

— Ну ты чё, мужик, — захныкал Сарай. — Я ж тебе все, как на духу…

— Вот сучонок, — пробурчал самый здоровый, поднимаясь с полу и отпихивая от себя придавленную и от того разомлевшую Клавку. — Заложил, дятел…

— Ну чё сразу «заложил», — захныкал тот. — Это же не мент, Борзый, а учитель…

— Учитель, мля…

— Это был неверный ответ… Вернее — уже два неверных ответа, — строго прокомментировал я. — Остается третий…

Третий как раз пришел в себя и простонал:

— Этот — не мент, а тот точно мент… Я его знаю, он из второго отделения… Мутузил меня, когда я моцик у фраера угнал…

— Как зовут мента? — тут же уточнил я.

— Гришин, — ответил тот. — Мишка… Он, кабан, подковы разгибает…

— Итак, значит, сотрудник второго отделения милиции Михаил Гришин, — перевел я на русский литературный. — А — звание?

— Младший сержант.

— Так, — удовлетворенно проговорил я. — Победитель викторины, совершеннолетний хулиган, по кличке Фомка, получает в качестве приза романтический вечер в обществе прелестной девицы Клавдии… Остальные, как я сказал — на выход!..

— Эта чё ты за меня решаешь⁈ — вдруг взъерепенилась прелестная девица с опухшей рожей. — Мне, можа, в три дудки дудеть приятнее… Распоряжается тут, на чужой жилплощади…

— Уступаю даме! — отмахнулся я. — Вы только, пацаны, потом не забудьте свои дудки в кожновенерологическом диспансере показать…

— Ты чё брешешь! — взъярилась шалава. — Чистая я!

Рассмеявшись, я покинул шалман. Не скажу, что я чувствовал себя победителем. Двое, конечно, уже неисправимы. А вот третий… Да такие у меня в десятых классах учатся. А этих, видать до восьмого еле-еле дотянули. Да и то — наверняка, уже в колонии. Мне бы с этим Гришей Мишиным… Тьфу ты! Мишей Гришиным потолковать… Как это так, товарищи⁈ Младший сержант нашей советской милиции бьет гражданина по голове, не предъявляя никаких законных претензий… За такое самоуправство и на цугундер можно угодить…

В идеале потолковать бы с самим Киреевым, но тот, сука, погонами прикроется. Я понимал, что ступаю здесь на зыбкую почву самодеятельности, граничащей с криминалом. Собственно — уже ступил.