Физрук

— И это правильно!

Мы поцеловались. Я отправился в большую комнату, где меня ждали коллеги.

— Ну, Александр Сергеевич, — проговорил трудовик. — Нет слов!.. Свадьбу-то зажилил…

— Да не было пока свадьбы, — смутился я. — Мы не расписаны.

— Тем не менее, вас можно поздравить, — сказал преподаватель немецкого.

— Спасибо! — кивнул я. — Супруга будет готовить. А потом вы, Карл, сделаете ваш кофе по-венски.

— Хорошо, — согласился тот. — Тем более, что кофе подается после ужина… Вот только…

— Что — только?

— Жалею, что принес только один стул.

— Так… У нас не хватает седалища, — пробормотал Виктор Сергеевич. — Это мы исправим… Карл, ты же сейчас не очень занят?

— Совершенно не занят.

— Тогда — за мною! — скомандовал Курбатов и направился в прихожку.

Рунге двинулся за ним.

— Коллеги, вы куда? — опешил я.

— Мы скоро!

И они исчезли. Я, от нечего делать, заглянул на кухню.

— Куда это они? — спросила Илга, колдуя у плиты.

— Каким-то загадочным способом хотят решить проблему нехватки седалищных мест в нашей квартире.

— Значит, ты сейчас свободен?

— Ну-у… В общем…

— Тогда садись чистить картошку…

И она сунула мне в руки две миски — одну с мытой картошкой, другую — пустую. Я поставил их на стол, взял нож. Как человеку, окончившему военное училище, мне пришлось перечистить гору картошки. И не такой, как эта, круглой, да белой, а — всякой, порою и подмороженной. Судя по тому, что руки Шурика тоже помнили эти нехитрые движения, ему также приходилось чистить картоху. Так что с этой задачей мы справились, играючи. Оценив мои успехи, жена тут же попросила нарезать клубни ломтиками.

— А откуда у нас взялся старинный стул? — спросила она.

— Рунге принес.

— Странно видеть такую вещь рядом с нашими табуретками.

В ее словах мне послышался упрек.

— Не все сразу, — пробормотал я. — Постепенно обставимся… Мне говорили, что есть в городе мебельный мастер, фамилии его я не знаю, его все зовут по отчеству — Алексеичем… Так у него можно купить хорошую, хотя и не новую мебель…

— Разве я высказала сожаление по поводу того, что у нас недостаточно мебели? — удивилась Илга. — Комфорт не стоит превращать в самоцель — это только способ не отвлекаться на бытовые мелочи.

Ну вот что с ней поделаешь! Вечно она все вывернет по своему… Я принялся кромсать картофелины, бросая получающиеся ломтики на шкворчащую сковородку. Раздался звонок. Я с облегчением пошел открывать. Это были вернувшиеся коллеги, которые торжественно внесли в квартиру… Скамейку! И ни какую-нибудь садовую лавочку, без спинки и подлокотников, а удобную скамью, сидя на которой, можно откинуться назад или даже — прилечь. Когда этот изящный предмет меблировки был внесен на кухню, жена моя ахнула и захлопала в ладоши.