Физрук

Милиция, естественно, подняла всех на уши. Еще и общественность привлекли.

Общественность не могла знать, что мне и военруку удалось вывести беглецов из шахты, и началась подготовка к поисково-спасательным работам, полагая, что в затопленной шахте остались не только четверо ребятишек, но и двое взрослых. Хорошо, что хоть не успели вызвать водолазов, потому что Петров позвонил в милицию сразу с железнодорожного переезда, а оттуда передали информацию о том, что с нами все в порядке. Однако, в любом случае, неприятностей было не избежать.

Я вроде не виноват, наоборот успел уже прослыть героем, но тем более мне не пристало отсиживаться в сторонке. И узнав, что Егорова с Петровым находятся сейчас в кабинете директора и туда же шмыгнула Шапокляк, я решительно рванул дверь на себя. Меня там явно не ждали. Пал Палыч недоуменно воздел брови. Григорий Емельянович и Серафима Терентьевна тоже с удивлением на меня посмотрели, а Эвелина Ардалионовна обнажила клыки и выпустила когти, раздосадованная, что ей помешали безнаказанно рвать ее жертвы.

— В чем дело, Александр Сергеевич? — спросил директор. — Я вас, кажется, не вызывал.

— Походом руководили мы втроем, — сказал я, — и отвечать будем втроем.

— Мы не органы следствия, — пожал плечами Разуваев, — и меры можем принять чисто административные…

— Вот ко мне их и примените.

— Товарищ Данилов, — почти умоляюще произнес Пал Палыч. — К вам у нас нет вопросов… Вот Григорий Емельянович показывает, что вы вытащили ребят из затопленной шахты. Честь вам и хвала. Мы это обязательно отметим в приказе и на общем собрании школы, но…

— А я бы на вашем месте, Пал Палыч, не была столь благодушна, — все-таки сорвалась с цепи завучиха. — Имеет место чрезвычайное происшествие, которое могло окончится трагически. За жизнь и здоровье ребят отвечало трое взрослых. И все они наши сотрудники. Директивные органы, само собой, будут интересоваться тем, как мы оцениваем поведение наших сотрудников в данной ситуации, следовательно, мы должны обладать всеми необходимыми данными для объективной оценки.

— Эвелина Ардалионовна! — поморщился директор. — Ну какие директивные органы!.. Ничего же не произошло. Все живы, здоровы, и слава богу!

— Да! — взбеленилась Шапокляк. — А то, что пожарную часть зря подняли по тревоге — это по-вашему ничего не случилось⁈ Государственный бензин зря сожгли — это пустяки? Партия учит нас, что экономика должна быть экономной!.. А вы — ничего не случилось!

— Сейчас разговор не об этом, — с трудом сохраняя самообладание, проговорил Пал Палыч. — Александр Сергеевич, раз уж вы зашли, расскажите о происшествии со своей точки зрения.