Физрук

Собственно сам берег был словно разорван, но постепенно края разрыва оплыли и сгладились, образуя уютную лощину, окруженную деревьями. Здесь было где поставить палатки и разжечь костер.

Ребятня с восторгом встретила слова нашего проводника о том, что мы останавливаемся на ночевку. Тем более, что до темноты было еще несколько часов, а это означало, что можно успеть облазить окрестности. Наиболее ретивые уже намылились было разбежаться по кустам, но грозный окрик военрука пригвоздил их к месту. Я тоже опомнился и, построив своих оболтусов, сказал, что без разрешения старших, из лагеря ни ногой. Второгодники, сообразившие, что и здесь им не светит долгожданная свобода, приуныли. А Доронин, не отличающийся большим умом, громогласно заявил:

— Что я, дурак, спать в этом гадюшнике?..

И в этом момент раздался истошный женский визг.

Часть 2

Глава 1

Я бросился на крик, военрук и вся толпа пацанов — тоже. Кричала одна из пионерок. Она тыкала пальцем куда-то перед собой и повторяла:

— Змея-змея-змея!

В пожухлой осенней траве и впрямь извивалось, что-то черное и длинное. Все оцепенели, но вдруг рыжий сын милицейского старшины метнулся, схватил рептилию за голову и выхватил из травы.

— Эх ты, дура, — сказал пацан. — Это же уж, он не кусается!

— Убей эту гадину! — истерично выкрикнула девчонка.

— Сама ты гадина, — пробормотал Сенька. — Что он тебе сделал?

— Отнеси его подальше и отпусти, — велел я.

Рыжий посмотрел на меня с удивлением, но охотно побежал выполнять распоряжение.

— А здесь не опасно ставить лагерь? — осведомилась Серафима Терентьевна.

— Нет, — откликнулся Григорий Емельяныч. — Здесь змеи даже по весне и то редко встречаются, а сейчас им тем более не до нас, они готовятся к спячке.

— А как же этот уж?

— Случайный бродяга.

— Может, другое место подыщем? — спросила старшая пионервожатая, озираясь.

— Пока будем искать, стемнеет, — ответил Петров. — Да и где гарантия, что в другом месте будет лучше?..

Симочка покосилась на меня. Что я мог сказать? Я в змеях разбирался не больше истеричной пионерки. И все же молчать нельзя.

— Григорий Емельяныч прав, — с удивлением услышал я собственный голос. — Встанем здесь. Главное по кустам лишний раз не лазить.

Старшая пионервожатая кивнула.

— Ребята, — обратилась она к школярам, — ведите себя потише. В кусты — не лезьте. И вообще, осторожнее.

— Я к кустам близко не подойду! — пообещал девчонка, испугавшаяся ужа.

— А где же ты будешь пи-пи? — глумливо осведомился Доронин.

— И — ка-ка? — добавил Абрикосов.

Пацаны охотно заржали. И даже активистки пионерки захихикали. Ну да, обычное дело, всякому приятно поржать над ближним, лишь бы не сделаться посмешищем самому.

— Отставить смех! — рявкнул военрук. — Парни ставят палатки. Девочки — готовят ужин.