Физрук: назад в СССР

Я понимал — он не простил мне мордобоя, который прошел для меня безнаказанно, но в открытую драку лезть больше не решался. Значит, нам придется столкнуться с ним по-другому.

Понятно, что я его не боялся, какую бы подлянку он ни замыслил, меня другое напрягало. Симочка, к которой военрук приставал, вела себя так, словно он был самым желанным гостем. И ведь, наверняка, сама его пригласила. Сама… Это чтобы меня подстегнуть, или военрук пробил брешь в ее обороне?

Этот хлыщ в белой тройке чувствовал себя здесь королем. Так что спасибо Тигре и сержанту. Если бы они не пришли, я бы не выдержал и опять начистил бы Петрову самодовольное рыло. Не в квартире, разумеется, а пригласив на улицу. Впрочем — еще не вечер.

Когда все расселись, военрук тут же вылез со своим тостом. Он поздравил «нашу дорогую Серафиму Терентьевну» с совершеннолетием и пожелал, чтобы ее взрослый жизненный путь был усыпан розами, но без шипов… Или что-то такое же пошлое. Девчонку бурно поддержали, и лишь Антонина Павловна поморщилась, а Федя усмехнулся. Выходит, не одному мне не нравился этот манерный хлыщ, Григорий Емельянович. И если я все-таки захочу рассказать ему, что я о нем думаю, сержант не станет вмешиваться. Он же не на службе.

Впрочем, кулинарное искусство обеих хозяек отвлекало от воинственных намерений. Ничего особенного, но оливье, селедка под шубой, салат мимоза, пироги с капустой и мясом, шницель, домашний студень, жареная рыба под маринадом — все это было приготовлено безупречно. Пили легкое вино и это понятно, большая часть гостей принадлежала к женскому полу, к тому же троим участникам пирушки завтра предстояло вести ораву школьников в неведомую даль. Для меня — неведомую."

"Ликвидировав большую часть яств и опорожнив пару бутылок, вся компания принялась танцевать. Трое кавалеров были нарасхват. И военрук вел себя вполне порядочно. В смысле — не лапал Симочку в медляке, за остальными я не следил — и вечер обещал закончиться без скандала. Однако Петрову не хватило ума удержаться от хамства. Видать, даже относительно небольшая доза спиртного срывает ему башку. Он вдруг начал разглагольствовать на тему, что тот, кто не служил в армии, не может считаться мужиком. И метил явно в меня.

Ну да, у Шурика не было опыта настоящей службы — военная кафедра и сборы — не в счет, но я-то мог бы порассказать этому отставному военкому, который пороху и не нюхал, что такое не только служба, но и война. Увидев, что я начинаю закипать, сержант положил мне руку на плечо и слегка сжал. Я прочитал этот сигнал так — только не здесь, не порть Симочке праздник. На выручку пришла Тигра. Она поставила пластинку на проигрывателе и объявила белый танец.