Физрук-10: назад в СССР

Ну а вы, товарищ Данилов, что расскажете?

— По договоренности с Кирьян Петровичем я подъехал к его дому, поднялся на крыльцо, вошел в сени и увидел, что дверь приоткрыта. Вижу, какой-то мужик топором пытается поднять доски пола, а хозяин сидит на стуле связанным. Ну вот и пришлось вмешаться. Обезвредив грабителей, я набрал ноль два. Вот и все.

— Хорошо. Я все записал. Вероятно у следствия могут появиться еще вопросы.

Покровский откозырял и ушел.

— Кирьян Петрович, как вы себя чувствуете? — спросил я.

— Да ничего, Саша. Не беспокойтесь. Если что, я сам скорую вызову.

— Хорошо. Я поеду. Сейчас запишу номер своего домашнего телефона. Если понадоблюсь — звоните.

Накарябав на листочке, вырванном из блокнота, номерок, я положил его на стол, пожал старику руку и вышел. Севка, наверное, весь издергался, меня ожидаючи. Так и оказалось. Когда я забрался в салон, он тут же спросил меня:

— Что случилось? Вас не было, а тут милиция! Вывели каких-то двоих и в «ГАЗик» посадили. Я испугался, что один из них вы…

— Это бандиты были, Сева. Они напали на моего знакомого. Я их обезвредил и сам вызвал милицию.

— Да ничего здорового в этом нет… Поехали.

И мы покатили к Борисовым. Нас там уже заждались. Ксюха одетая, как кинозвезда, сделала нам выговор за задержку, но не всерьез. Я вручил ей кулон с сапфиром. Глаза у сестрички округлились и стали как два таких сапфира. Она расцеловала и повела знакомить с женихом. Парень, который, поднялся мне навстречу из-за стола оказался выше меня ростом и, пожалуй, шире в плечах. Ясно, что за таким сеструха будет как за каменной стеной. Не хлюпик какой-нибудь.

— Гриша! — представился жених.

— Саша! — откликнулся я.

— Мужчины, за стол! — скомандовала Ксения. — Но вновь прибывшие сначала вымоют руки.

Мы с Перфильевым-младшим отправились мыть руки. А потом вернулись за стол. Сеструха расстаралась. Пироги, жареный молочный поросенок, холодец, оливье, селедка под шубой. Из спиртного только красное сухое. Последнее меня порадовало. Видать, Гриша не пьющий. Пьющий обязательно выцаганил бы водяру, под предлогом знакомства с будущим шурином. А она, водяра-то, быстро губит таких вот крепких, улыбчивых парней. Влюбленные в них девушки сначала огорчаются, когда муженек приходит поддатым, потом тщательно скрывают от окружающих свою беду, потом начинают отчаянно бороться с этой бедой, но все тщетно — крепкий, улыбчивый парень превращается в угрюмое, не просыхающее чудовище. Уж кому-кому, а Ксении я такой судьбы не хотел.

— Ну и когда вы, жених и невеста, собираетесь расписаться? — осведомился я.

— Да вот к лету мне квартиру должны дать, — откликнулся жених. — Тогда и распишемся.

— И свадьбу сыграете, — добавил я. — И мы с Виленой с вами заодно.

— Ой, правда⁈ — воскликнула сестрица.

— Правда.