Физрук-10: назад в СССР

— Причем здесь пыльца? Осень на дворе! Ладно бы только волдыри!.. Я же раскусил весь их план, понимаешь?

— Какой еще план? — без всякого интереса осведомляется Голубев. — Чей?

— Они вымирают! — начинает с жаром объяснять Философ. — С каждым разом все больше количество особей требует выбраковки. Вот потому им и надо передать свое знание людям. А лучше всего это сделать через детей. Вот только детям нужны человеческие наставники, чтобы другие взрослые ничего не заподозрили. Тогда эти твои инсектоморфы заражают некоторых из нас своей «сенной лихорадкой», чтобы транслировать свои знания человечеству.

— Что ж, теория любопытная, — не спорит Голубев. — Насекомые — хемотрофны. Они умеют передавать информацию через химические соединения.

— Вот и я о чем! — радуется его сговорчивости собеседник, возбужденный настолько, словно уже накатил коньяку на старые дрожжи. — Только — не хочу я! Назначай какие-нибудь порошки, лепила! Пусть другие мучаются без бухла, курева и баб. А я — не согласен!

— Ну и хватит орать, — произносит устало врач. — Пройдет твоя болезнь. Тоже туда же… Сверхчеловек, блин…

Философ недоуменно разглядывает свои руки, бормочет жалобно:

— А ты не брешешь, Эрнестик?

— Выпей коньяку! — настаивает Голубев. — При аллергии спиртное противопоказано, но ты накати. А то похож на мокрую курицу, а не на сверхчеловека.

Философ берет рюмку и зажмурившись выпивает. Несколько мгновений он прислушивается к своим внутренним ощущениям, потом открывает глаза и блаженно улыбается.

— Ничего, вроде… — бормочет он. — Назад не просится…

— Милый ты мой мыслитель, чтобы стать архитектором Нового Мира, одних волдырей недостаточно.

— Чтобы стать архитектором, надо МАРХИ заканчивать, — авторитетно заявляет Головкин, который, как всегда, ничего не понимает в чужом разговоре.

Философ отмахивается от них обоих.

— Дружище, будьте любезны, — обращается он к подошедшему официанту, — бутылку водки, сока какого-нибудь и шашлычка сделай с собой, ладно?

— Водку и сок могу принести немедленно, — отвечает тот, — а вот шашлык придется подождать. У мангальщика нашего горе, его брата сегодня клопы летучие сожрали. А его помощник только весной из кулинарного техникума выпустился…

— Тогда пусть принесут в триста пятый. Да — с жаренной картошечкой!

— Хорошо, уважаемый постоялец.

Официант уходит, а заметно повеселевший «уважаемый постоялец» обращается к собутыльникам:

— Пропадите вы тут все пропадом, пьянчужки, а я пойду к Тельме… А даже если это и не совсем Тельма, девка все равно мясистая…

— Если что — я принимаю по пятницам! — сообщает ему врач. — Анонимность гарантирую.

Отворив дверь номера, Философ прислушивается. Тихо. В спальне по-прежнему горит свет, но на кровати пусто. Зато открыто окно.