Физрук-10: назад в СССР

Ну да, она же осталась в квартирке Голубева. Вернуться за нею или ну ее к черту?

И я решил махнуть рукой. Если уж рвать со всем этим, так рвать безвозвратно. И я рванул вперед изо всех сил. На окраине меня нагнал автомобиль. Знакомый мне еще по Эстонии. Тот кто сидел за рулем, побибикал, но я проигнорировал. «Козлик» обогнал меня, развернулся поперек бетонки и встал. Мне пришлось притормозить, чтобы не врезаться в человека, который вышел из машины. Лицо егобыло в тени от полей шляпы, но я не удивился, если бы у негосовсем бы не оказалось лица. Ведь он его забыл в том ярко освещенном кабинете.

— Убегаешь, дружище? — осведомился Эрнест обычным своим доброжелательным голосом. — Правильно делаешь! Кстати, могу подбросить до города.

— А маску ты не забыл? — произнес я.

Из кабины вездехода падал свет и, борясь с отвращением, я все-таки заглянул под шляпу врача, но увидел лишь гладко выбритый подбородок.

— Время масок прошло, — ответил он, и жестом предложил мне занять пассажирское место. — Кстати, ты забыл папку. Она там, на сиденье.

И вдруг раздался громкий хлюпающий звук. Мы с Голубевым обернулись к городку. И увидели в свете прожекторов как медленно оседает Башня. Ее верхушка накренилась и стремительно устремилась к подножию, а основание стало расплываться.

— В машину! — заорал врач. — Быстро!

Он запрыгнул первым. Я за ним. Хорошо, что движок работал на холостых оборотах. Голубев переключил передачу, развернулся и вдавил педаль газа. «ГАЗик» запрыгал на стыках не слишком ровно уложенных плит. Даже сквозь вой мотора был слышен нарастающий позади гул, словно за нами по пятам мчался вал цунами. Впрочем, так и оказалось. Башня из парафина, видимо, по собственной тяжестью, рухнула, словно над городком внезапно опрокинулась гигантская чаша с нефтью.

И цунами все-таки нас догнало. Машина пошла юзом и Эрнест вынужден был остановиться, чтобы мы не загремели в кювет. Сидя в кабине, мы наблюдали, как мимо нас скачут, словно ненормально крупные капли, черные шары из парафина, который все-таки не превратился совсем уж в жидкость. Как только гул затих и шары перестали заполонять дорогу и степь вокруг, врач тронул машину с места. К рассвету мы добрались до воинской части при аэродроме. Там мы узнали, что к шахтерскому городку уже выдвинулись спасатели.

— Кого-нибудь удалось спасти? — спросил я у Третьяковского, въезжая в Литейск.

— Многих. Практически всех людей. А вот из инсектоморфов выжило только трое.

— Детей спасли всех. Они оказались в бомбоубежище, двери которого герметично закрывались, — сказал Граф. — И вот тут я подошел к главному, ради чего затеял этот длинный рассказ. И прежде, чем сказать это, сразу оговорюсь, я не собираюсь ничего выяснять и тем более — никому ни о чем докладывать.