Физика любви

Ну, что Глеб может у меня потребовать? Деньги? У него их предостаточно. Вся школа знает, что его папа владеет сетью популярных магазинов одежды. Секс? Не смешите меня, вокруг Янковского всегда крутятся девчонки, я ему точно не сдалась. А больше ничего в голову мне не идет.

Да и что я могу ему предложить?

В халате я выхожу на кухню, делаю себе кофе и отрезаю приличный кусок ежевичного пирога.

Ну, разве что по блату он может приходить на раздачу в столовке без очереди. Я снова хихикаю. Как полоумная, ей-богу.

Получается, мне остается только ждать.

И когда я смиряюсь с этой мыслью, и даже расслабленно выдыхаю, мне приходит сообщение:

Привет, Янчик, душа моя. к понедельнику мне нужен реферат.

Ну, теперь все понятно.

Яна

Ты не забыл, что я учусь на год младше?

Глеб

Я – нет, а вот ты снова забыла поздороваться

Яна

Здравствуй, свет очей моих. Так тебя не смущает, что я не знаю вашей программы?

Глеб

Ты не умеешь рефераты из интернета скачивать?

Яна

А ты?

Глеб

У меня такое ощущение, что ты забываешься. Смотри, как бы я не начал злиться

Я шумно выдыхаю. Не понимаю почему, но мне очень сложно сдержаться от колкостей в его адрес. Мое зависимое положение ужасно раздражает."

"Смотрю на пирог и понимаю, что аппетит пропал. Я раздраженно закусываю губу и выливаю остатки кофе в раковину.

-. – .. .–… -.-Все выходные я делаю задания для Янковского. Рефераты, доклады, какие-то таблицы по истории. С наскока это сделать невозможно, и в каждой теме мне приходится долго и мучительно разбираться. Естественно, Глеба это не волнует. Он только подкидывает мне новые задания и каждый раз издевательски добавляет «душа моя». Что ж, в этом есть свои плюсы, потому что если сначала на меня накатывал стыд, то теперь это обращение просто бесит.

К вечеру воскресенья я погружаюсь в такую темную и злую депрессию, что мама лишний раз старается со мной не заговаривать. Я наспех делаю свою домашку на понедельник и мрачно думаю, что если так пойдет дальше, то одиннадцатый класс я смогу закончить экстерном, благодаря Янковскому.

Глаза уже слипаются и, не закончив алгебру, я скидываю тетради в рюкзак. Ненадолго открываю окно и с наслаждением вдыхаю морозный воздух. На выходных даже прогуляться не вышло. Хотя, конечно, это не только из-за тупого шантажиста Глеба. Оливка была занята, а больше у меня тут друзей нет. Я делаю последние глубокие вдохи, вцепившись взглядом в темное звездное небо. Как же красиво. Воздух звенит. Я думаю – да ну все к черту. Вот она жизнь, в таких морозных вечерах. А не в колючих голубых глазах и не в недоступных красавчиках, и не в стыдных признаниях. В конце концов все самое худшее уже случилось, верно?

И тут я снова ощущаю знакомое тревожное чувство.

Закрываю окно, ложусь на диван и натягиваю одеяло до подбородка. Нужно поспать.