Фитнес для Красной Шапочки

Так вот, если эти господа заподозрят, что ты… как бы это выразиться… Ну, помогала убийцам…

— Я не помогала, — подскочила я, — я тебе рассказала, хотела предотвратить…

— Ничего ты мне не рассказывала. А если они поверят тебе, а не мне, радость небольшая, на пару шкуру с нас спустят, вот и весь твой выигрыш.

— Да что же мне тогда делать-то? — вконец растерялась я.

— Расскажи только часть истории. Вы встретились, Мелех дал понять, что без его на то соизволения жить в этом городе спокойно ты не сможешь, и ты решила пойти ему навстречу. Так что, когда он надумал поехать с тобой на дачу, ты охотно эту идею поддержала. А по дороге…

— Знаю я, что по дороге. Мелех хотел взять охрану, а я сказала — нет. Как я теперь это объясню? И что это за дача, на которую мы поехали? Откуда она взялась?

— Скажи, что дача Виктора, твоего друга. Они его начнут искать и, если жив, найдут скорее милиции.

— Ага, И что он им расскажет?

— Что может рассказать твой Витя? Что дал тебе возможность пожить на своей даче, так как ты в тот момент была не в лучших отношениях с их боссом. Потом отношения наладились, и ты захотела побыть с ним в спокойной обстановке, чтоб не мешали ненужные люди и телефонные звонки. — Юра хмуро наблюдал за мной, а я решала, как поступить.

Допустим, я сейчас соглашусь, но как бы мне потом в своем вранье не запутаться… А главное — Виктор, парня надо найти. А если его в самом деле найдет охрана Мелеха? Если же я Юру не послушаю… Господи, мне не по силам решать все это сейчас, моя бедная голова этого просто не выдержит.

— Я подумаю, — буркнула я, закрывая глаза. Юра немного постоял, прикидывая, что ему делать, затем потихоньку выскользнул за дверь. А я заревела от досады, потому что знала: сколько ни думай — ничего толкового не придумаешь.

К вечеру, когда я начала понемногу успокаиваться — не потому, что нашла решение, а потому что больше не в состоянии была напрягать свои мозги и то и дело впадала в дрему, — дверь палаты приоткрылась, и появился мужчина лет пятидесяти с довольно странным для его возраста выражением помятой физиономии. Так обычно выглядят нашкодившие дети.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— А в чем дело? — насторожилась я, ничего хорошего не ожидая от жизни."

"— Тут к вам пришли, ненадолго… — Он поспешно исчез за дверью, она тут же распахнулась, и в палату вошли двое. Стоило мне их увидеть — и всякие сомнения отпали: эти запросто разрежут человека на куски и глазом не моргнут.

Один замер возле двери, закрыв ее широченной спиной, другой подошел к постели и, устроившись на стуле, начал сверлить меня своими глазками. На его широкой физиономии они напоминали две бусины, но взгляд был такой, что впору самой на себя наложить руки, чтоб зря не мучиться.