Фитнес для Красной Шапочки

— Очнулись? — спросила она, я слабо кивнула, женщина улыбнулась и вышла из палаты, в которой я находилась одна, но уже через несколько минут пришли сразу четверо: двое мужчин и две женщины. Один, самый старший, что-то говорил, остальные кивали, а у меня все плыло перед глазами, пока я не отключилась окончательно с бодрящей мыслью: «Меня вроде бы спасли».

Когда я очнулась вторично, на стуле возле окна сидел Юра в белом халате и с постным видом.

— Юра, — позвала я хрипло, потому что смотрел он в окно, а не на меня. Юра повернулся и поспешно подошел к постели.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он участливо.

— Нормально. — Я и в самом деле так себя чувствовала, потому что представляла себя изрешеченной пулями, а тут никакой боли, не считая головной, но и та вполне терпима, да еще легкая тошнота, руки-ноги целы, и я могу ими шевелить. О чем еще можно мечтать?

— Может, воды? — предложил он, хватая стакан.

— Не надо. Ты лучше расскажи, что со мной случилось?

— Что случилось, — вздохнул он. — Поступил сигнал о стрельбе в районе элеватора. Выехавшие патрульные обнаружили в ста метрах от развилки расстрелянную машину марки «БМВ», рядом с ней тебя без сознания с черепно-мозговой травмой, вызвали «Скорую», тебя привезли сюда.

— А Мелех?

— Что — Мелех?

— Его убили?

— Ты меня об этом спрашиваешь? — вроде бы удивился Юра.

— Конечно, раз, кроме тебя, здесь никого нет.

— Но ведь ты была там, верно?

— Значит, Мелех мертв?

— Наверное.

— Ничего не понимаю, — насторожилась я, — сначала стреляли из автоматов, потом подошел тип в маске и произвел контрольный выстрел, кажется, это так называется?

— Так, — кивнул Юра без всякого намека на энтузиазм.

— Его нашли?

— Труп? Нет.

— Куда же он делся? Не с собой же они его прихватили?

— Выходит, с собой.

— Зачем им труп? — растерялась я. — А Витю нашли?

— Нет.

— А искали?

— Конечно, то есть… Слушай, нам надо поговорить.

— А мы что делаем?

— Ты как себя чувствуешь?

— Ты уже спрашивал. — Мы как-то незаметно перешли на «ты» и возвращаться к прежнему «выканью» не хотелось, беда, как известно, сближает.

— Разговор серьезный, не хотелось бы сейчас, когда ты только-только в себя пришла.

— Ты меня пугаешь… — Лежи себе спокойно и поправляйся, только ни с кем ни о чем не говори, предварительно не потолковав со мной. Кто бы ни пришел, менты или еще какие граждане, отвечай: голова, мол, болит, ничего не могу вспомнить, приходите попозже.

— Какие еще граждане? — всполошилась, я.

— Полина, дело серьезное. Говорю тебе, держи язык за зубами.

— Я держу, только ты объясни…

— Давай завтра, когда ты малость оклемаешься и я буду уверен, что ты все поняла правильно. А сейчас я пойду, я просто предупредить хотел, И не волнуйся, тут наши люди дежурят.