Магия Фиора

Князь Ва’Лет, леди Гилия, гном Нарин и остальная часть отряда возвращались из Первого Леса темных эльфов в Проклятые Земли. Учитывая, что Нарин шел именно с ними, понятно, почему этому событию уделялось столько внимания.

Когда у нас в княжестве зарождалось свое печатное дело, я ввел некоторые правила. По ним каждая вышедшая книга обязана иметь минимум стандартных реквизитов: год, тираж, типографию и прочее. Думал, что теперь по ним узнаю хоть что-нибудь, но тут меня ждало разочарование. Это была пиратская копия. Качеством намного лучше, чем оригинал, переписанная великолепным почерком на прекрасной эльфийской бумаге. С картинками! Вернее, с иллюстрациями, которым место не в книге, а на стенах музея. Но все равно копия.

Обычно у эльфов в таких случаях на последней странице принято указывать имя переписавшего или весь список таковых, если он был не единственным. Но этот конкретный книжный пират предпочел сохранить анонимность. Из врожденной скромности, наверное. Или потому, что переписывание гномьих книжек у эльфов вовсе не тот вид деятельности, которым принято гордиться.

Когда накал страстей достиг высшей точки и обвинения против Сима и Нарина были готовы перерасти во взаимные, мол, это из-за тебя обо мне такого понаписали, я решил, что пора вмешаться:

— Стоп, ушастые! А с чего вы, собственно, взяли, что во всем виноваты гном и журналист?

Замолчали. Удивились. Ненадолго.

— А кто же еще?! — возмутилась темная.

— Эльфы, которые ее переписывали, — как можно убедительнее пожал плечами я. — Эль, дорогая, помнишь, ты сама мне рассказывала, что у вас хороший переписчик книг ценится даже выше, чем хороший автор? Вроде бы потому, что каждый вносит что-то свое, постоянно улучшая текст.

— Да, это так, — согласилась светлая.

— Вот и навносили. Причем так много, что даже свои имена в конце поставить «забыли», дабы никто потом по ушам не надавал.

— Ничего подобного, — возразила жена. — Во-первых, отсутствие имени переписчика говорит о том, что книга скопирована без изменений и дополнений до самой последней буквы. А во-вторых, не могли они так точно нафантазировать то, чего не знали.

— То есть в книге нет ни слова лжи. Даже преувеличений и приукрашиваний пока не нашли. Формально придраться невозможно.

— Зато выдранного из контекста и недосказанного — полно, — продолжила уже Лара. — Довольно хитро расставлено, чтобы читатели в большинстве своем поняли именно так, как задумал автор. И сами нафантазировали тоже в задуманном им направлении.

— Знакомая манера, — вдруг прищурилась Эль. — Я бы заподозрила одного северного князя, но у него мифриловое алиби, даже два.

— Писать не умею? — сразу спросил я.

— Нет. Все время был при нас и такую большую книгу точно не сумел бы тайно написать. Максимум, тоненькую брошюрку.