Финал

 – Даже если мы вернемся в город и отыщем открытую аптеку, сдается мне, подходящее лекарство, чтобы помочь этим людям, там вряд ли найдется. – А Скарлетт очень не хотелось бросать несчастную семью на произвол судьбы.

Покачав головой, Хулиан еще раз окинул взглядом застывших вокруг стола людей.

– Мне следовало подыграть тебе и заверить графа, что я и впрямь твой двоюродный брат.

– Зачем ты это говоришь? – удивилась Скарлетт.

– Потому что последняя сказанная мной ложь была адресована тебе. – Хулиан провел рукой по волосам, а когда снова посмотрел на нее, в его глазах застыли напряженность и сожаление.

Ужасное тошнотворное чувство нахлынуло на Скарлетт. Его ложь и раньше служила у них яблоком раздора и была дурной привычкой Хулиана, от которой у него никак не получалось избавиться, возможно, из-за того, что так долго был частью Караваля. Но, учитывая его сегодняшнее искреннее поведение, она позволила себе надеяться, что он, возможно, начинает меняться к лучшему. С другой стороны, могла и ошибаться.

– Прости, Малинка. Сказав, что уехал на пять недель, чтобы дать тебе время осмыслить ситуацию, я соврал. На самом деле я исчез, потому что злился из-за твоего желания встретиться с графом и счел, что расставание сделает меня более желанным в твоих глазах.

И он не ошибся. Скарлетт действительно желала его, тосковала и одновременно ненавидела, но прямо сейчас едва не рассмеялась. Ей всегда было больно, когда Хулиан лгал; она считала, что, говоря неправду, он демонстрирует свое безразличие. Однако все его сегодняшние поступки доказывали, что ему вовсе не все равно. Едва ли она могла злиться на него за то, что манипулировал ею, когда сама поступала с ним точно так же.

– Ты ужасен, – сказала она. – Но и я ничуть не лучше. На самом деле состязание кавалеров вовсе не кажется мне веселым. Чем больше я думаю об этом, тем сильнее нервничаю. Я затеяла его только для того, чтобы испытать тебя и отомстить за то, что оставил меня так надолго.

Хулиан тут же снова заулыбался.

– Означает ли это, что ты все отменишь?

Кто-то закашлял с другой стороны стола. Задыхаясь, отплевываясь, хрипя и роняя кубки, люди вернулись к жизни.

– Спасибо вам!

– Благослови вас господь!

– Вы спасли нас!

Члены семьи окружили Скарлетт и Хулиана, с энтузиазмом обнимая их и бурно выражая свою благодарность. Их нагретые на солнце тела дрожали от пережитого напряжения, а младшая девочка с косичками, возможно, обнимала Хулиана немного дольше, чем все остальные, мгновенно влюбившись в него.

– Я уже решила, что мы навсегда останемся статуями, – призналась полная женщина, очевидно, мать семейства.

– Люди проходили мимо, но никто не останавливался, – добавил один из сыновей.