Финал

Ты спасешь своего Легендо и убьешь чудовище, а я взамен получу тебя.

– Да ты совсем спятил! – вскричала Телла. – Я не собираюсь остаток жизни провести под действием твоих чар.

– Тогда Легендо проведет остаток своей бессмертной жизни в клетке. Выбирай, кого спасать: его и империю или только саму себя? – Джекс одарил Теллу игривой улыбкой, сверкнув ямочками на щеках.

– Ты сумасшедший! – воскликнул Хулиан.

– Не делай этого, – добавила Скарлетт.

Но их возражения казались несостоятельными и даже глупыми. От напряжения у Теллы зазвенело в ушах. Потому что Джекс вовсе не спятил – сколь бы усердно она ни утверждала обратное. Он был полон решимости сделать все возможное, чтобы получить то, чего он хотел, и, к сожалению, хотел он ее.

– Если ты сделаешь это, – медленно проговорила Телла, – я буду вечно тебя ненавидеть.

– Нет, любовь моя. Если я сделаю это, ты, наконец, перестанешь меня ненавидеть.

Улыбка Джекса исчезла, и на мгновение он показался самим воплощением отчаяния, оболочкой человека со впалыми щеками, заплывшими глазами и пятнами крови на груди. Он был бессмертным, который не мог умереть, но не мог и жить полноценной жизнью, потому что то, что он хотел поглотить, наоборот, пожирало его самого. Телла считала, что хотеть кого-то, не испытывая при этом любви, похоже на бесконечный голод – даже если бы удалось удержать желанного человека при себе, этого никогда не было бы достаточно, а отпустить было бы еще хуже.

Ей следовало бы догадаться, что их связь нельзя разорвать одним ударом ножа. Или тот порез как раз и стал предтечей нынешних событий. Возможно, Джекс позволил ей расторгнуть их брак, потому что их связь заставила его по-настоящему заботиться о ней, что выходило за рамки его бессмертных чувств одержимости, помешательства, вожделения и жажды обладания. Теперь же, когда их узы разорваны, остались лишь его эгоистичные порывы.

Госпожа Удача предупреждала, что если Джекс не полюбит ее, то его одержимость ею уничтожит ее. Если бы Телла сказала «да», именно это и произошло бы. Возьмись Джекс контролировать ее эмоции, и она будет чувствовать только то, что доставляет ему удовольствие или помогает утолить ненасытную жажду к ней.

Телле отчаянно хотелось верить, что есть другой способ, но в голову ничего не приходило. Оглядываясь по сторонам, она видела лишь нанесенный Гавриилом ущерб: Хулиан в металлической полумаске, Дева Смерти в жемчужной клетке, Узница в качестве домашнего животного. Затем она представила Легендо в маске, как у Хулиана, заточенного в гораздо менее прекрасную, чем у Узницы, клетку – и Упавшую Звезду, вечно хвастающегося им перед своими приятелями.

Телла судорожно вздохнула. Легендо должен был провести вечность с ней, а не сидеть за решеткой.