Финал

– Зато я – нет! – Она вырвала свою ладонь из руки Гавриила. – Немедленно прекратите эти безобразия! – Скарлетт понимала, что могут быть последствия, но побороться все же стоило. – Увиденное вовсе не вдохновляет меня завершить овладение своими силами и самой сделаться одной из богинь Судьбы.

Гавриил наморщил лицо от раздражения.

– Отрава, преврати их обратно в людей; моей дочери не нравится эта игра.

Через несколько минут большинство статуй и скульптур снова стало людьми, но вечерние ужасы на этом не закончились.

Как раз в тот момент, когда Отрава возвращал к жизни последнюю статую, Скарлетт заметила среди караулящих у дверей стражников знакомое красивое лицо. Золотисто-коричневая кожа, игривый рот и устремленные прямо на нее теплые карие глаза. Хулиан.

Скарлетт следовало отвернуться, совершить какой-нибудь отвлекающий маневр, чтобы дать ему возможность сбежать с этого треклятого торжества. Его маскировка пока скрывала его от Мойр, но едва ли гарантировала защиту, тем более на длительное время.

– Ты знакома с этим молодым стражником? – спросил Упавшая Звезда, проследив за направлением ее взгляда. – Может, привести его сюда? Возможно, мы сможем использовать его, чтобы проверить твои новые способности.

– Нет, – поспешно отказалась Скарлетт и тут же пожалела, что не поступила по-другому. Ей следовало пояснить свое решение, а не бросать одно-единственное слово отказа. Как только оно слетело с ее губ, Упавшая Звезда повернулся к ближайшей Мойре – ею оказалась Жрица, обладательница гипнотического голоса – и повелел:

– Приведи сюда этого стражника со шрамом на лице!

– Не надо, пожалуйста, – воскликнула Скарлетт. Но ее «пожалуйста» возымело примерно такое же действие, как и «нет». Оно заставило Упавшую Звезду злобно ухмыльнуться, когда Жрица обняла Хулиана и подтолкнула вперед.

– Не думаю, что мне следует испытывать свои силы здесь, – запротестовала Скарлетт. – Что, если я потерплю неудачу, как раньше? Я не хочу вас опозорить.

– Едва ли это произойдет. – Гавриил одарил ее вызывающей тревогу улыбкой, и тут появилась Жрица, держащая Хулиана за руку.

Прядь каштановых волос упала ему на лоб. Сейчас он куда больше походил на мальчишку, чем на рокового красавчика, которого Скарлетт впервые встретила на Трисде. Когда Жрица впилась пальцами в его руку, Скарлетт остро осознала, что он смертный.

Сияющая как мрамор кожа Жрицы и ее развевающаяся туника навели Скарлетт на мысль о жертвоприношениях девственниц, хотя ее не покидало предчувствие, что в нынешнем сценарии роль жертвы отводилась Хулиану.

Но Хулиан не дрогнул; он стоял, гордо выпрямившись во весь рост, окруженный смелыми золотыми вспышками и безрассудными медными завитками.

– Спасибо, что привели меня сюда, – сказал он.