Финал

Телла сделала пару шагов в сторону, чтобы как следует ее разглядеть. Завораживающее, яркое и грустное одновременно, это изображение занимало почти всю стену. Издалека оно походило на охваченное пламенем ночное небо. Но когда Телла подошла ближе, то увидела, что на самом деле картина состоит из множества рисунков меньшего размера и представляет собой калейдоскоп из звезд, ночи и песочных часов, воздушных шаров и цилиндров, черепов и роз, смерти и каналов, водопадов слез и крови, руин и сокровищ. На этой фреске слились воедино красота и ужас, боль и тоска.

Похоже, что здесь запечатлена сама душа Легендо.

Телла понимала, что он вряд ли захотел бы показывать это изображение кому бы то ни было, но все же не могла оторвать глаз. Она готова была поклясться, что, когда подошла еще ближе, фреска ожила и превратилась… в историю.

Телла видела сценки из прошлых Каравалей и кое-что из жизни Легендо вне игры.

Во время последнего Караваля он признался ей, что татуировки помогают ему не забыть то, что является подлинным. После того как игра закончилась и некоторые изображения исчезли с его кожи, она решила, что он ей солгал, но теперь задалась вопросом, не содержалась ли в его словах крупица истины. Судя по всему, он перенес свое прошлое на стены спальни.

Ее взгляд пополз вниз, перемещаясь вправо – и тут фреска резко оборвалась. Похоже, этот незакрашенный пока участок предназначался для событий последнего Караваля – или последних двух месяцев жизни Легендо.

Пульс Теллы участился, когда она рассмотрела крайнее изображение, на котором была она сама и Легендо во время Караваля. Они стояли перед Храмом Звезд, и он крепко прижимал ее к себе. Должно быть, мгновение назад он освободил ее из плена карты. Он держал ее в объятиях, как будто не собирался когда-либо отпускать – хотя это не соответствовало действительности.

Если эти изображения показывают подлинные воспоминания Легендо, то он явно видел вещи иначе, чем она.

Телла знала, что она хорошенькая, а когда улыбалась, то и вовсе могла убедить окружающих в собственной красоте. Но на этой картине она представала едва ли не богиней, в то время как он сам больше походил на мрачную тень.

Значит, вот как он себя воспринимает?

– Что ты об этом думаешь? – Голос Легендо был низким и хриплым со сна.

Телла резко повернулась к кровати и обнаружила, что он сидит на краю, спустив босые ноги на пол. Его обнаженный бронзовокожий торс сиял чуть ярче, чем прежде, а черные брюки оказались слегка приспущенными, являя ее взору очертание…"

"– Донателла! – прорычал он, и ее взгляд тут же метнулся к его лицу. Его подбородок зарос щетиной, темные волосы свисали на лоб, а в полускрытых веками глазах не было ни намека на усталость.