Финал

* * *Скарлетт снова посмотрела в зеркало над туалетным столиком, и воспоминание померкло. Окружавшая голову рубиновая клетка выглядела как кровная родственница той, которую носила Дева Смерти. Однако, в отличие от этой Мойры, всегда кажущейся такой могущественной, Скарлетт выглядела совершенно беспомощной. Из-за этого сооружения она не могла нормально спать, поэтому под глазами залегли глубокие круги, а так как волосы у нее были распущены, когда Упавшая Звезда пленил ее голову, пряди прилипли к горлу, попав под жесткий воротник клетки.

Анисса пыталась уверить, что клетка очень красивая и подходит к ее алым серьгам, которые некогда считались драгоценным подарком от матери. «Твой папа подарил мне эти серьги, – пояснила тогда Палома, – потому что алый мой любимый цвет». Скарлетт всегда считала, что Марчелло Дранья, отец, который вырастил ее, некогда был более добрым и хорошим человеком, чем стал впоследствии, и лишь теперь сообразила, что мать, должно быть, говорила вовсе не о нем, а об Упавшей Звезде.

Скарлетт старалась не думать о Паломе. В кои-то веки ей отчаянно хотелось вернуться в прошлое, поговорить с ней и спросить, что делать дальше.

С Хулианом и своей сестрой Скарлетт не связывалась. Ей было слишком стыдно и неловко передавать им записку, сообщающую, что не удалось добыть кровь. Кроме того, она не хотела, чтобы они видели ее такой, даже на секунду. Скарлетт знала, что теперь нужно вести себя еще более осторожно. Без крайней надобности не следовало рисковать, используя Ключ Грёз.

Она не могла совершить очередную ошибку – и убежать тоже не могла. Если хотела спасти себя саму и остальных до того, как Упавшая Звезда займет трон послезавтра, оставалось только одно: овладеть собственной силой и с ее помощью заставить его полюбить себя.

Глубоко вздохнув, Скарлетт вышла из спальни, чтобы встретиться с ним.

Сегодня он был одет в коричневые кожаные штаны, свободную белую рубашку и бледно-золотую накидку, идеально соответствующую победному блеску в глазах. Он пребывал в отличном настроении с тех пор, как заключил голову Скарлетт в клетку; ему нравилось демонстрировать, какую власть он над ней имеет. Нынче он был особенно взбудоражен, отчего казался почти мальчишкой.

Когда Скарлетт села рядом с ним на мраморную скамью, стоящую у клетки Аниссы, он ухмыльнулся и погладил изогнутые рубиновые прутья у лица Скарлетт.

– Мои Мойры выследили всех членов королевского совета, и теперь их отрубленные головы насажены на пики в доках. Больше нет препятствий, которые могли бы помешать мне завтра вечером завладеть троном.

– Завтра! – Скарлетт не сумела скрыть звучащую в голосе панику. – Мне казалось, вы намерены выждать еще один день?

– Терпением я никогда не отличался. – Он вскочил с места.