Финал

Хулиан принес лекарство, Телла сходила за водой, а Скарлетт достала из маленького шкафчика чистые отрезы ткани, чтобы перевязать содранную на запястьях и лодыжках кожу слуг. Делали они это в молчании, ни словом не обмолвившись о том, что случилось с Николя, но и никто из слуг ничего не спросил, заставив Теллу заподозрить, что они, должно быть, уже знали. Или и без того натерпелись ужасов и не хотели знать.

Все сдавленно бормотали слова благодарности, старательно отводя глаза, словно стыдясь того, что с ними сделали. Только мальчик с кудряшками смотрел прямо на Теллу. Он даже одарил ее кривоватой улыбкой, как будто в его представлении она являлась героем, что, конечно же, было не так. Наоборот, частично именно из-за нее Мойры вновь обрели свободу. Она поклялась себе, что постарается все исправить.

– Я найду того, кто сделал это с тобой, и прослежу, чтобы он больше никогда никому не причинил вреда.

– На нем была маска, – сказал мальчик. – Но не такая, как эта. – Он содрал с лица обрывок вишневой ткани. – Его была сияющей, точно фарфор. Одна сторона его лица скалила зубы, а другая в это время подмигивала и высовывала половину языка.

– Точно Безумный Шут, – подытожила Телла. – Еще одна Мойра.

Несколько взрослых разом посмотрели в ее сторону, и по крайней мере один выразительной мимикой показал, что ей не следовало говорить подобное маленькому мальчику. Но после всего пережитого никто не посмел ей возражать.

Телла не стала вдаваться ни в историю Мойр, ни в их освобождение из плена Колоды Судьбы, но рассказала достаточно, чтобы, как только слуги и мальчик оправятся от пережитого, смогли предупредить других об опасности, в которой сейчас находится вся Валенда.

Ей ничего это не стоило, но, как она надеялась, поможет уберечь людей от превращения в человеческие игрушки – а то и вовсе от смерти, как случилось с ее матерью и Легендо.

Телла скользнула взглядом по сумеречному горизонту, как будто ожидая, наконец, увидеть где-то там Легендо, сияющего ярче, чем начавшие появляться на небе звезды. Она продолжала высматривать признаки его возвращения и после того, как всех слуг накормили, перевязали и помогли вернуться в их комнаты в задней части дома, где, в отличие от библиотеки графа, не наблюдалось ни следа упадка.

Телла хотела было последовать за слугами и умыться, но Скарлетт задержалась у калитки, за которой виднелась тропинка, густо поросшая причудливыми ромашками.

– Не хочешь зайти со мной внутрь, чтобы освежиться? – предложила Телла.

Воздух был совершенно неподвижен, но юбки Скарлетт вдруг зашелестели вокруг ее лодыжек. Телла и не заметила, когда платье изменилось. Прежде это был роскошный бальный туалет красного цвета, а теперь стал траурно-черным.

– Жаль Николя, – сказала Телла.