Финал

Только тогда она осторожно поднялась и сделала шаг.

Мойра продолжала посапывать.

Скарлетт сделала еще один шаг.

И еще.

И еще.

А затем, сама того не желая, бросилась к дверям и вставила Ключ Грёз в замок."

"Хулиан. Хулиан. Хулиан.

Мысленно произнося его имя, она провернула ключ. То было самым быстрым решением из всех ею принятых. Если он жив, ей нужно…

Все мысли разом пропали, когда, открыв дверь и переступив порог, она обнаружила, что оказалась под шатким деревянным настилом, обозревая расстилающееся перед ней море соломы и сена, посреди которого стоит невероятно усталый, но ничуть не растерявший свою красоту молодой человек.

Его сюртук куда-то подевался, рукава рубашки закатаны, брюки порваны. Стоило ей его увидеть, как к горлу подступил комок.

При виде ее янтарные глаза Хулиана вспыхнули – он не мог не восхититься ее платьем, которое превратилось в сверкающий бальный наряд с усыпанной рубинами пышной юбкой. В таком особо не побегаешь, но это не помешало Скарлетт броситься вперед и обнять любимого.

От него пахло грязью, слезами и совершенством. В этот момент она решила, что никогда больше его не отпустит. Она хотела бы найти способ соединить свое сердце с его, чтобы, даже когда они будут в разлуке, все равно были связаны друг с другом. В мире есть немало того, чего следует по-настоящему бояться, но только не любви к Хулиану!

– Как же я рада видеть тебя живым! Когда я услышала, что случилось с Легендо, то испугалась, что и ты тоже пострадал.

– Я в порядке. В полном порядке. – Хулиан обнял ее крепче, как будто тоже не хотел отпускать. – Но ужасно беспокоился о тебе. Как ты сюда попала?

– Воспользовалась Ключом Грёз. – Скарлетт отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. – Я должна была найти тебя.

Прежде чем Хулиан успел ответить, она снова прильнула к нему и пылко поцеловала. Едва губы Скарлетт нашли его губы, он запустил пальцы ей в волосы, а его язык проник ей в рот, порабощая его.

Обычно, целуясь, он вел себя очень нежно, поклоняясь Скарлетт своим ртом и руками, но на сей раз действовал по-другому, отчаянно и всепоглощающе. В нынешнем поцелуе были задействованы также зубы и ногти, как будто им нужно было держаться друг за друга не только руками. Платье Скарлетт услужливо оголило спину, и ладони Хулиана тут же оказались там, лаская обнаженную кожу.

Она понимала, что есть и другие важные вещи, которые, вероятно, необходимо обсудить, но сейчас ничто не казалось более насущным, чем их поцелуй. Последние несколько дней доказали, как болезненно быстро может меняться окружающий мир. Люди умирали. Людей забирали. Люди оказывались совсем не такими, какими Скарлетт их представляла.

Но Хулиана Скарлетт знала. Он не был безупречным и безукоризненным, но порывистым и импульсивным.