Филькина круча

Марина незаметно для сына прижала нос к своему плечу и сделала два глубоких вдоха. Она ничего не учуяла. Неужели она никак не пахнет? Разве такое может быть? На автомате она дернулась к сыну и хотела толкнуть его, чтобы попросить понюхать ее, но остановилась. Антоша с закрытыми глазами качал головой в такт музыке, играющей в его наушниках. Да и что сын может сказать о ее запахе? Дурость какая!

В конце больничного коридора показались двое полицейских. Один круглый, как мячик, и низкий. Кончики его оттопыренных ушей раскраснелись. Но форма на нем сидела заметно ладно, будто огроменную куртку и короткие широченные брюки шили для него по спецзаказу. Другой был высоким и худым. Чернявый, красивый. Куртка была ему коротковата, да и край брюк едва прикрывал щиколотки. Казалось, он обрядился в форму с чужого плеча.

Первый активно жестикулировал и размахивал клипбордом. Лицо его колыхалось. Видимо, от того интересного, что он рассказывал напарнику. Физиономия второго была скукожена сосредоточенностью: он нес перед собой два стаканчика с кофе и сторожил качающуюся у самых краев черную жидкость.

– Так, ну что, Петров, – громко сказал круглый, словно обозначаясь у палаты. – Недомокрушник наш в целом в поряде. Давай-ка допроси его, а я пока кофе попью.

Круглый забрал у Петрова стаканчик и вручил ему клипборд с листами и ручкой, зажатой металлической прищепкой. Высокий кивнул и уже было пошел в палату, но круглый его остановил:

– И ты тоже попей, Петров! – в голосе его звенел задор, но лицо оставалось совершенно серьезным.

Петров закатил глаза:

– Достал, Кольцов… – Петров залпом осушил свой стаканчик и вошел в белую дверь под номером «5».

Кольцов пошарил глазами в поисках свободного посадочного места. Единственный незанятый клочок лавки желтел справа от гражданки Тюшняковой. С ней они уже проводили беседу, как только выяснилось, что Иван Тюшняков напал на гражданку Хрустицкую. Рядом с Тюшняковой сидел ее сын. Уши его были заткнуты эйрподсами, голова легонько покачивалась в такт неслышной музыке.

Марина, взяв Антона под руку, аккуратно подвинулась вместе с ним.

– Здравствуйте, капитан Кольцов. – Она кивнула на освободившееся место рядом.

– Приветствую, – скомканно ответил Кольцов. – Главврач дал добро на допрос. Потерпевшая написала заявление.

– Что теперь с ним будет? – осторожно спросила Марина.

– Как решит суд. – Кольцов дернулся от сделанного глотка. От стаканчика все еще шел пар.

– Вы поймите, мой муж не мог ни на кого напасть. Он ни разу и пальцем меня не тронул, не посмотрел косым взглядом. А та девушка… я просто уверена, она его спровоцировала!

– Мальчик, гражданка Тюшнякова!

– Он видел, как ваш муж склонился над гражданкой Хрустицкой и занес над ней окровавленный камень.