Филькина круча

– Батюшка, я и других людей слышу, они как будто настраиваются с моей головой и зовут, когда находятся в беде, а я ничего не могу с собой поделать и иду к ним.

Отец смотрел на мальчишку внимательно, но без лишней заинтересованности. Пальцы его переплелись в замок под свисающим с шеи крестом.

– Плохо ли это – видеть и слышать больше других, батюшка? – Исаак не унимался. Но отец Алексий все еще молчал. – Я столько приходил в храм и просил Бога забрать у меня эту способность, вы ведь видели меня, видели?

Отец Алексий кивнул.

– Но он не забрал! И тогда я подумал, что ведь и эта способность, этот дар… его же не я сам себе придумал, он во мне от Бога, раз все по воле Божьей, ведь так, батюшка?

– А может, это какой-то сбой в голове, а, батюшка Алексий? – в разговор вступила Зинаида Григорьевна, прежде тихонько стоявшая у забора участка и высматривавшая на дороге опять куда-то убежавшего Олега Петрова. – Со мной тоже такое было. Ко мне вдруг во снах стала приходить женщина из психоневрологического интерната. Не мертвая, понимаете, живая! Если бы мертвая, то, конечно, было б от лукавого, но тут… Может, я просто уже на старости лет схожу с ума?

Отец Алексий расцепил пальцы – на ладонях остались розовые ямки от впившихся ногтей. В клонившемся к закату солнце мальчик и Зинаида Григорьевна светились золотистыми ореолами, причем по ее телу то тут, то там рассыпались синие шарики с мелкими щупальцами. Отец хотел застонать, но закусил губу и через несколько секунд сказал:

– Молитесь, сестра, молитесь Господу об успокоении души своей и направлении на путь истинный. И я не оставлю вас в своей молитве.

Отец Алексий зашагал в глубину сада, к хозяйственным постройкам. Дальше за ними виднелась задняя калитка участка, через которую наверняка можно было выбраться на дорогу, там дойти пешком до остановки и сесть на автобус до города.

– А как же я, батюшка? – Исаак кинулся за ним, а когда добежал до святого отца, схватил его грязной от земли рукой за полу подрясника. Отец Алексий преисполнился недоумением, но не стал убирать руку мальчика. – Что мне делать с моим даром, а?

– Приходи в храм, будем вместе молиться, Господь услышит нас.

– Но вам нужна моя помощь сейчас.

– Вы этого не слышите, но ваша душа зовет меня.

– Мальчик! – Отец Алексий наконец высвободился из рук паренька. – Исаак, так?

Исаак кивнул, но не отвел взгляд.

– Послушай, тебя ждет твоя бабушка! Иди, пожалуйста, я помолюсь за тебя…

Свет в глазах мальчонки потух. Он опустил голову, развернулся и побрел назад к дому, перед которым все еще стоял стол, а люди, сидевшие за ним, что-то громко обсуждали.

«Вот и славно», – подумал отец Алексий, прибавляя шаг.

– Осторожнее с вилами! – донесся до него снова голос Исаака.