Филькина круча

А заначку твою конфисковываю, ясно?

Ответила ему все та же оглушающая тишина.

– Чертово ж ты семя! И в кого такой…

Кольцов схватил лежавшую на столе ложку с засохшей кашей и принялся готовить себе новый завтрак.

Июнь пушился пухом. Небо сочилось белым золотом. Воздух над раскаленным асфальтом дрожал, а в нем волновались дома, скамейки и киоск с сигаретами.

Мишка повадился заглядывать к хозяину табачного киоска, он угощал его новыми модными дудками с самыми разными вкусами. Если бы не эта забава, Мишка вряд ли бы приходил в этот скучный двор дома № 45, где, кроме деревьев, пары лазалок и баскетбольного кольца с оторванной корзиной, казавшегося издалека нимбом, прикрученным болтами к деревянному щиту, не было ничего интересного. Более того, в доме № 45 жил напарник его отца, капитан Петров. А еще здесь жила подруга его бабушки – Галина Степановна, которая вечно ошивалась у окна и считала своим долгом следить за всем, что происходит во дворе. Они запросто могли бы рассказать отцу, что видели Мишку здесь, и ему бы тогда не поздоровилось. А если бы его заметили с дудкой, не поздоровилось бы вдвойне.

Хамид, продавец из киоска, напротив, был добр к нему. У него всегда находилось для Мишки пара слов и пара новых вкусов.

Чтобы его никто не увидел из окон, Мишка забирался в укромный уголок между железным забором детского сада, через прутья которого виднелась глухая зеленая стена веранды, и двумя старыми тополями, укрывавшими его от посторонних глаз темной прохладной тенью.

Вот и сейчас он сидел тут, прислонившись спиной к одному из стволов, и думал о том, что дудок теперь у него нет и что придется ждать, когда Хамид сменит Васька. К Ваську было бессмысленно подходить, он Мишку гонял, называл малолеткой, которому еще не позволены никакие радости жизни. Но пока тощий загорелый Хамид не появился, а значит, можно было просто прикрыть глаза и расслабиться.

Вокруг чирикали воробьи, где-то в открытом окне бубнил телевизор, а совсем рядом, хотя это могло Мишке только лишь казаться, потрескивали, раскрываясь, сухие коробочки сережек тополя, выпуская наружу свое пушистое семя.

В нос прокрадывались запахи каких-то цветов, свежих булок и отчего-то никак не высыхавшей даже в такую жару забродившей лужи.

– Привет! – Мишка вдруг услышал незнакомый мальчишеский голос.

Мишка нарочно сделал вид, что спит, и ничего не ответил. Кто-то рядом прошуршал по земле подошвами и шумно бухнулся рядом.

– А жарко сегодня, да?

Мишка кивнул и тут же закусил губу, понимая, что выдал себя неспящего.

– Хочешь? – Мишка почувствовал, как его плеча что-то легонько коснулось. Он резко открыл глаза. Сначала он увидел открытую бутылку с водой, потом скользнул взглядом по смуглой руке и наконец посмотрел на лицо соседа по укрытию.