Фиктивный развод. Не отпущу

Притирались мы друг к другу первые полгода, а когда жизнь более-менее вошла в колею, Левон сделал мне подарок на день рождения. Просто принёс в конверте путёвки на Мальдивы.

В начале двухтысячных это направление было неизвестным, неимоверно дорогим, поэтому я даже не думала над тем, чтобы отказаться! Мы собрались и укатили на десять дней.

Левон постарался на славу. Выбрал шикарный уединённый отель, уютное бунгало с двумя комнатами. Мы оказались отрезанными от всего внешнего мира. Замкнули реальность на песчаном кусочке, где кроме плеска волн не было ни единого звука…

Это были волшебные десять дней. Сначала мы почти не контактировали, боясь потревожить друг друга. Но к концу нашего отпуска все грани стёрлись… Левон стал моим первым мужчиной.

И судьба сыграла с нами в покер, только карты у неё краплеными оказались. А через полтора месяца я узнала, что беременна…

До сих пор помню шокированное лицо Левона, когда я трясущимися руками протянула ему тест на беременность. Он тогда поднял на уши полгорода, чтобы срочно попасть в клинику. И через два часа мы, абсолютные дети, сидели в небольшом кабинете УЗИ и слушали сердцебиение нашего малыша.

Помню свой страх… Безумно боялась услышать слово «аборт». Что бы понимала? Девчонка сопливая, ощутившая себя матерью всего три часа назад. Но до оговоренного срока игры в семью нам оставалось буквально два месяца…

Рыдала, оставшись одна… После клиники Левон проводил меня до квартиры и уехал. Его не было час! Час полнейшей муки и сомнений. Вот только чем дольше я ощущала себя беременной, тем отчаяннее хотела этого ребёнка.

Но Куталадзе вернулся посреди ночи. В его руках был огромный букет белых лилий, золотой браслет и два пакета ванильного мороженого в вафельных стаканчиках.

Так одна договорённость лопнула, а вторая так и не наступила, потому что на это просто не было сил.

Беременность была не просто сложной, а невыносимой и выматывающей. Андрюша из меня все соки вытянул! Я почти прописалась в клинике, две трети беременности пролежала прикованной к больничной койке в паутине капельниц. Высохла до сорокового размера, превратилась в моль с впалыми глазницами.

У меня с беременности всего фотографии три… Остальные я удаляла, чтобы просто не видеть, не помнить, забыть. Но забыть не трепет первых толчков и предвкушение встречи, а боль и дикий страх, что наш малыш не справится…

Дальше стремительные роды. И совершенно новое ощущение счастья и гордости… Не спали, не ели, просто любовались, сжимая крошечную ладошку сына. А в три года, когда мы уже подумали, что жизнь устаканилась, Андрюша стал болеть.

И мы снова не вылезали из больниц, практически не ходили в садик. И если бы не Левон, то я попросту сломалась бы."

"Он оказался самым лучшим отцом в мире.