Фиктивный брак

Я должна выполнить свою часть договора.

— Вот как? — улыбка сэра Томаса стала бледнее.

Плечо Неда под моей рукой дрогнуло, и я поспешила убрать руку. Ему неприятно? Вполне может быть.

— Хорошо. Так и сделаем, — тем не менее, поддержал меня супруг. — После банка отправимся домой, — добавил он. — Распорядитесь, отец, чтобы за нами отправили коляску со слугой и моим креслом.

— Я сделаю это незамедлительно, — кивнул старший лорд и отошел от экипажа.

— Куда, мисс? — обернувшись, спросил кучер.

Я назвала адрес, и он кивнул. Лошади тронулись и в воздух снова взвилось зерно, осыпая нас под пожелания любви и счастья, плодородным дождем.

В банк она пошла одна. Несмотря на то, что кресло прибыло сразу за экипажем, решительно подхватила пышные юбки и вот так, как была, в свадебном белоснежном платье, твердым шагом направилась к входу.

Эдвард в отчаянии оглянулся на свое кресло. Его еще не сгружали, но стоит ли ему следовать за женой? Кажется, нет. Как не прискорбно признать, но она уж точно, и намного лучше, справится без него.

Представив себе, как долго он будет забираться в кресло, и как после его потащит к двери слуга, генерал яростно поморщился, чувствуя себя отвратительно слабым и беспомощным. Ненавистные ему ощущения, которые прежде презирал, до того, как сам не стал таким.

Нет. Видимо, придется ждать леди Бэрилл здесь, в карете, украшенной лентами и цветами. Словно выставочный экспонат на витрине дамского салона. На него уже глазеют прохожие. Ну и пусть. Плевать. Когда генерала Бэрилла интересовало чужое мнение? Увечье сделало его более стойким к косым взглядам. Вот и сейчас, махнув рукой слуге, выбравшемуся из коляски, он велел не трогать кресло.

Черт с ним. Подождет.

— Отправляйтесь домой, — распорядился он. — Отвезите кресло туда. Мы с леди Бэрилл приедем позже.

— Да, милорд. — Быстрый ответ, поклон и коляска проехала мимо свадебной кареты стуча колесами по мостовой. А Эдвард остался ждать.

Запрокинув голову, он всматривался в здание банка. Вряд ли Эйвери ждет его. О, нет. Она уже вошла к директору и делает то, что считает нужным. При этом, делает правильно.

Вот тебе и торговка. Оказалось, фамильная честь и древний род ничто в сравнении с острым и пытливым умом. Они оба, и он, и отец, оказались беспомощными против обмана. Попались на удочку хитрецу и проныре.

Стыдно.

Эдвард никогда не ладил с бумагами. Да и его отец прежде всецело полагался на добропорядочность управляющего в ведении дел в поместье. И вот к чему это привело в итоге.

А Эйвери…

Эдвард понимал, что его отношение к жене, да, уже к жене, как ни странно, это звучит, меняется.