Фиктивный брак госпожи попаданки

Ходить по песку ему теперь было тяжело.

— Завтра приезжает Уильям с невестой, — напомнил Эдвард ровным голосом. — Я хотел закончить с делами сегодня, чтобы не отвлекаться.

— Да-да, я помню. Обязательно нужно будет его встретить.

— Просто признай, что хочешь похвастаться облагороженной станцией, — мягко усмехнулся он.

Я вздернула подбородок.

— Возможно!

Прошло восемь лет со второго взрыва, в котором нам повезло уцелеть.

И за это время мое начинание на железной дороге распространилось далеко за пределы столицы.

Путешествовать с комфортом понравилось абсолютно всем: и знатным, и простым людям, и богачам, и тем, кто был победнее. Моя идея оказалась невероятно востребованной, нашлись и подражатели, и те, кто позаимствовал ее, и глазом не моргнув, и даже те, кто пошел дальше, внедрил уже какие-то свои улучшения.

Кое-что мы успели защитить патентом, кое-что — нет, но в любом случае, эпидемия комфортных вокзалов и залов ожидания прокатилась по стране и дошла до самых отдаленных уголков, таких как этот приморский городишко.

И не только комфортных вокзалов. Скорость паровозов и их устойчивость также сыграли огромную роль. Благодаря полученным в этой сфере патентам совместная компания Норфолков и Толботов, которая производила целые составы, считалась ведущей в стране.

К слову, в том взрыве уцелели все.

Даже ублюдок-маркиз.

Который оказался криворук, чтобы самостоятельно в одиночку собрать бомбу, способную разрушить вагон. Она взорвалась раньше, чем следовало, и удар оказался гораздо слабее. Меня защитили стены купе, в которое меня толкнул Эдвард, и он сам, когда рухнул сверху.

Ему же повезло меньше. Взрывная волна смогла повредить вагон. Он частично сошел с рельсов, и в результате были разрушены перекрытия купе. На Эдварда упала верхняя перекладина и перебила ему ногу. Сильнее всего пострадало колено, перелом очень долго заживал и не зажил до конца. Доктора разводили руками: они сделали все, что было их в силах, а уровень развития медицины не был достаточным, чтобы полностью вылечить моего мужа.

Хромота останется с Эдвардом на всю жизнь. Он больше никогда не станцует на балу со мной и не поведет в первом вальсе дочь. Он не мог бегать по песку с сыном, он вообще не мог за ним угнаться, но…

Но главным являлось то, что эта жизнь у Эдварда была. И следовало быть благодарными за то, что мы имели.

Именно мужу в первую очередь наш семейный доктор порекомендовал побольше времени проводить у моря и в теплом, сухом климате. Так мы и приобрели эту «дачу».

Маркиз Хантли получил сильные ожоги, но спасся. На этот раз его поймали и собирались судить и даже поместили под стражу, но неожиданно для всех он скончался в камере незадолго до первого заседания.