Фиктивный брак госпожи попаданки

Его иронично-приподнятое настроение определенно сбивало меня с толку. Я некоторое время смотрела ему в спину, даже когда он скрылся в глубине коридора, а потом вызвала горничную, попросив довести меня до спальни. Необходимо было освежиться и переодеться в домашнее.

С трудом я удержалась, чтобы не дойти до комнаты Уильяма и не послушать, о чем они будут говорить. Я должна научиться ему доверять.

С помощью горничной я сменила узкий корсет на более расслабленный лиф c жесткими вставками лишь на боках и с крючками, которые я могла затягивать по своему желанию, а поверх надела черное платье. Без жесткого корсета оно смотрелось весьма… фривольно. Об этом сказало мне и отражение в зеркале, и взгляд служанки, который она безуспешно пыталась скрыть.

Я махнула рукой и вернулась в кабинет, столкнувшись в коридоре с дворецким.

— Инспектор Уитмор покинул особняк в ужасном расположении духа, миледи, — понизив голос, поделился он со мной.

— Как жаль… — совершенно ненатурально посочувствовала я.

Суровое лицо Кингсли дрогнуло, но все же он не улыбнулся.

— Пожалуйста, попросите подать в кабинет Его светлости чай и легкие закуски.

— Будет сделано, миледи, — он замолчал колеблясь. — Вам нужна моя помощь? — осторожно спросил, намекая на боль в ноге.

— Нет, благодарю, — я мотнула головой. — Если опираться о стену, то могу почти нормально ходить.

— Как угодно, Ваша светлость, — с сомнением отозвался он и ушел.

Норфолк пока не пришел, и потому в его кабинете я оказалась в одиночестве. Но, пользуясь отсутствием хозяина, мне даже нечего было рассмотреть. Ничто в обстановке не указывало на какую-то близость к герцогу. Не было ни картин, ни гравюр, ни иллюстраций в рамках на его столе. Книги ровными линиями занимали свои места в шкафу, документы были убраны по ящикам, и даже перья на столешнице были разложены по размеру.

Было скучно. И каплю обидно.

Услышав его шаги, я не стала поворачиваться и позволила герцогу подойти ко мне со спины. Я подняла взгляд и чуть повернула голову, лишь почувствовав его теплое дыхание на макушке.

— Пытаюсь припомнить, вел ли я себе в возрасте Уильяма столь же вызывающе нагло, — голосом, в котором притаилась ухмылка, произнес он. — Уверен, что нет.

— Уверена, что да, — я рассмеялась. — Каждое поколение считает себя лучше предыдущего.

Он усмехнулся и пожал плечами, выражая явное несогласие.

— Оставил вашего брата без ужина, — сказал Норфолк. — И заставил писать строчки."

"Прикусив губу, я медленно кивнула. Я не умела наказывать. Наверное, в том числе поэтому границы дозволенного у Уильяма слегка размылись за последние месяцы…

— Хорошо… — отозвалась не слишком уверенно.